Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава десятая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Цезарь назначает Антипатра наместником Иудеи. Антипатр назначает Фазаеля начальником Иерусалима, а Ирода - в Галилее. - Последнийскоро после этого привлекается к суду, но освобождается. - За Секстом Цезарем, коварно убитым Бассом, следует Мурк.

1. В это же время, по странному стечению обстоятельств, сын Аристобула Антигон, явившись к Цезарю, способствовал еще большему возвышению Антипатра. Вместо того чтобы оплакивать своего отца, отравленного, по всеобщему мнению, за отпадение его от Помпея; вместо того чтобы жаловаться на Сципиона против его брата и, не враждуя с кем бы то ни было, возбуждать одно только чистое сострадание, он выступил формальным обвинителем Гиркана и Антипатра. Вопреки всем правам - жаловался он Цезарю - они изгнали его и братьев из их отечества, высокомерно и жестоко обращались с их народом, да и к египетскому походу они не из преданности к особе Цезаря посылали вспомогательные отряды, а из боязни за прежнее свое враждебное отношение к нему и из желания только умыть себе руки от прежней дружбы с Помпеем.

2. Тогда Антипатр сорвал с себя одежду, указал на множество своих ран и сказал, чтобы доказать свою верность Цезарю, он не должен прибегать к словам, - если он даже будет молчать, то его тело достаточно громко говорит за него; но что его поражает, так это смелость Антигона: он, сын врага Рима и римского дезертира, он, которому беспокойный характер и мятежный дух достались в наследие от отца, - он осмеливается жаловаться на других перед римским правителем, он думает еще получить у Цезаря какую-нибудь подачку в то время, когда должен был бы быть рад тому, что еще находится в живых. Да и теперь он стремится к власти не потому, что он в ней так сильно нуждался, а только для того, чтобы иметь возможность опять взволновать иудеев и употребить свою власть во зло против тех, которые ему дадут ее.

3. Когда Цезарь это выслушал, он тем более признал за Гирканом право и преимущество на сан первосвященника, а Антипатру предложил избрать себе по собственному желанию высокий пост. Когда же Антипатр предоставил меру награды самому награждающему, то он назначил его правителем (прокуратором) над всей Иудеей и разрешил ему, кроме того, отстроить срытые стены своего родного города. Акт о дарованных им милостях Цезарь послал в Рим для того, чтобы вырезать его на доске и поставить ее в Капитолии в память его правосудия и заслуг Антипатра.

4. Вслед за этим Антипатр проводил Цезаря из Сирии и возвратился обратно в Иудею. Первым его делом было обновление иерусалимской стены, разрушенной Помпеем. Затем он объехал всю страну с целью успокоить волнения Угрожая, но сохраняя вместе с тем тон доброго советника, он объявлял повсюду, что "люди, преданные Гиркану, будут жить счастливо и спокойно, наслаждаясь благами мира и своим благоприобретенным имуществом; но тот, кто даст себя обольстить несбыточными мечтами преследующих свою личную выгоду мятежников, тот найдет в нем деспота вместо заботливого друга, в Гиркане - вместо отца страны - тирана, а в римлянах и Цезаре - вместо руководителей и друзей - врагов, так как римляне не потерпят унижений того, кого они сами возвысили". Таковы были его внушения народу. Но одновременно с тем он устроил государственные дела по личному усмотрению, видя, что Гиркан крайне вял и для царя слишком бессилен. Старшего сына своего, Фазаеля, он назначил начальником Иерусалима и окрестностей; второго сына, Ирода, который был тогда еще очень молод, он послал с такими же полномочиями в Галилею.

5. Ирод, как деятельная натура, скоро нашёл случай выказать свои дарования. Атамана разбойников Иезекию, опустошавшего окраины Сирии, он поймал и казнил; а также истребил многих из его шайки - подвиг, который снискал ему великую признательность сирийцев. В селах и городах прославлено было имя Ирода как спасителя страны и водворителя мира и порядка. Благодаря этому он также сделался известным и родственнику великого Цезаря Сексту Цезарю, наместнику Сирии. Благородно состязаясь со своим знаменитым братом, Фазаель направил все свои усилия к тому, чтобы расположить к себе иерусалимских жителей, и, хотя уже независимый властитель города, он удерживался, однако, от всякого злоупотребления своей властью. А потому и служил народ верно Антипатру, как царю, и каждый человек почитал его, как верховного главу государства. Он же сам по-прежнему оставался верным Гиркану, ни в чем ему не изменяя.

6. Но нельзя никаким образом в счастье избегнуть зависти. Гиркана давно уже втайне раздражала слава юношей; но больше всего беспокоили его подвиги Ирода и та толпа глашатаев, которые трубили о них на всех перекрестках. К тому еще его возбуждали некоторые завистливые царедворцы, которым благоразумие Антипатра и его сыновей стояло как камень преткновения на их пути и которые говорили Гиркану: он, в сущности, уступил правление Антипатру и его сыновьям, а сам остался только титулованным царем без всякой власти. Доколе он будет пребывать в заблуждении, вскармливая себя на гибель царей? Они уже больше не довольствуются сохранением за собой лишь наружного вида правителей, а в действительности распоряжаются как полноправные властелины, устраняя совершенно отдел настоящего царя. Ведь истребил же Ирод множество иудеев противозаконно и без всякого письменного или устного приказания от него, Гиркана. Если Ирод еще не царь, а только частное лицо, так он же должен быть привлечен к суду и дать ответ перед ним и отечественными законами, не допускающими казни без права суда.

7. Такие представления все больше возбуждали Гиркана, и наконец гнев его разразился привлечением Ирода к суду. По увещеванию отца и опираясь на благоприятное для него положение дел, Ирод прибыл в Иудею, расставив предварительно по всей Галилее военные посты. Он шел туда хотя без сформированного войска, дабы избегнуть подозрений в желании свергнуть Гиркана, но окружил себя внушительным конвоем, чтобы на всякий случай не очутиться совсем беззащитным в руках завистников. Но Секст Цезарь, озабоченный судьбой юноши и опасаясь козней против него врагов, послал Гиркану приказание освободить Ирода от дела по обвинению его в убийстве. Гиркан, склонный было это сделать по собственной инициативе из любви к Ироду, признал его свободным от суда.

8. Ирод, считая себя освобожденным против воли царя, отправился к Сексту Цезарю в Дамаск с решением не явиться больше на суд, если он вторично будет вызван. Опять злонамеренные люди начали подстрекать Гиркана, пугая его на этот раз тем, что Ирод ушел озлобленный и теперь вооружается против него. Царь этому поверил и, сознавая превосходство противника, сам не знал, что предпринять. Но когда впоследствии Секст Цезарь назначил Ирода правителем Келесирии и Самарии, тогда Гиркан начал бояться не только за любовь народа к нему, но и увеличивавшегося ныне его могущества и в страхе ожидал, что тот вскоре нагрянет на него с войском.

9. Предчувствие его не обмануло. Ирод, полный негодования за грозивший ему приговор, набрал войско и двинулся к Иерусалиму с целью низвергнуть Гиркана. И он, наверно, исполнил бы свое намерение, если бы его отец и брат, поспешившие ему навстречу, не смягчили его гнева, заклиная его, чтобы он свою месть ограничил тем, что пригрозил Гиркану и навел на него страх; он должен пощадить царя, при котором он достиг такого могущества. Если предание суду, прибавили они, его ожесточило, то, с другой стороны, он должен быть признателен за сложение с него вины, иначе он только воздаст за зло, а за свое освобождение будет платить неблагодарностью. Нужно также подумать, что решение войны в руках Бога, а потому в неправом деле и войско бессильно. Исходя из этой точки зрения, он не должен быть так уверен в победе, так как он поднимает руку против царя, с которым он вместе вырос, который часто благодетельствовал ему, никогда не относился к нему враждебно и если теперь выказал по отношению к нему тень несправедливости, то только вследствие внушений злых советников. Ирод дал себя уговорить и удовлетворился тем, что, показав народу свою силу, он ближе подошел к конечной цели своих стремлений.

10. В это время у Апамеи среди римлян возникли беспорядки и междоусобицы, вследствие того что Цецилий Басс, сторонник Помпея, коварным образом умертвил Секста Цезаря и овладел его армией; но другие полководцы Цезаря, мстя за это убийство, соединенными силами напали на Басса. Последним Антипатр послал вспомогательные отряды через своих сыновей, отдав этим дань дружбы обоим Цезарям, как убитому, так и жившему еще. Война все еще продолжалась, когда из Италии, в качестве преемника Секста, прибыл Мурк.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава девятая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Смерть Аристобула от рук друзей Помпея и умерщвление сына его Александра Сципионом. - Антипатр, после смерти Помпея, переходит под покровительство Цезаря и оказывает помощь Митридату.

1. После того как Помпей вместе с сенатом бежал через Ионийское море, Цезарь, сделавшись властелином Рима и всего государства, освободил Аристобула из тюрьмы, дал ему два легиона и поспешно послал его в Сирию, в надежде подчинить себе через него эту провинцию и всю Иудею. Но зависть разрушила доброе желание Аристобула и надежды Цезаря. Приверженцы Помпея отравили ядом Аристобула. Долгое время он даже был лишен погребения в отечественной земле: тело его сохранялось в меду до тех пор, покуда оно не было отослано Антонием иудеям для того, чтобы похоронить его в царских гробницах.

2. И сын его, Александр, также погиб: его казнил топором Сципион в Антиохии. Свершилась эта казнь по письменному приказанию Помпея после того, как против него возбуждено было формальное обвинение во враждебных действиях по отношению к римлянам. Его братьев принял у себя Птолемей, сын Менная, владетель Халкиды у подножия Ливана, послав за ними в Аскалон своего сына Филиппиона. Последнему удалось разлучить Антигона и его сестер с их матерью, вдовой Аристобула, и привести их к своему отцу Он влюбился в младшую сестру и женился на ней; но из-за нее же был лишен жизни своим собственным отцом, который, умертвив сына, сам женился на Александре и вследствие этой женитьбы относился с большой предупредительностью к братьям.

3. После смерти Помпея Антипатр переменил свою личину и начал ухаживать за Цезарем. Когда Митридат из Пергама, стремившийся со своим войском в Египет, вынужден был остановиться возле Аскалона, вследствие того что ему загородили проходы в Пелузий, Антипатр склонил тогда своих друзей арабов поспешить ему на помощь и сам прибыл к нему во главе трехтысячного иудейского войска; кроме того, он поднял на ноги сирийских владетелей, а также проживавших на Ливане Птолемея и Ямблиха, под влиянием которых и тамошние города охотно присоединились к начатой кампании. Ободренный таким приращением сил, которым он обязан был всецело Антипатру, Митридат двинулся к Пелузию, и так как ему отказано было в свободном проходе, то он осадил этот город. И при взятии последнего больше всех отличился Антипатр, который, пробив отведенную ему часть стены, первый со своим отрядом ворвался в город.

4. Хотя Пелузий был уже взят, но войско в своем дальнейшем наступательном движении вновь подвергалось задержкам со стороны египетских евреев, занимавших так называемый Онийский округ. Антипатр, однако, убедил их не только прекратить сопротивление, но еще доставить войску необходимое продовольствие. Вот почему и жившие около Мемфиса не оказывали тогда никакого сопротивления, а добровольно примкнули к Митридату. Последний обогнул Дельту и дал остальным египтянам сражение в местности, называемой Иудейским лагерем. Здесь он вместе со всем правым крылом и очутился в большой опасности, из которой спас его Антипатр, прискакавший к нему по берегу реки, а в то же время левое крыло одолело противника. Затем он накинулся на преследовавших Митридата неприятелей, значительную часть уничтожил, а остальных загнал так далеко, что мог завладеть их лагерем. Он потерял из своих людей только 80, Митридат же в бегстве своем - 800. Спасенный сверх чаяния, Митридат сделал Цезарю вполне правдивое донесение о подвигах Антипатра, не обнаруживая при этом ни малейшей зависти.

5. Цезарь льстил его самолюбию похвалами и, подавая ему надежды, поощрял его на дальнейшие подвиги. И действительно, Антипатр всегда проявлял себя очень отважным бойцом; почти все тело его было покрыто множеством ран, свидетельствовавших о его храбрости. После, когда Цезарь, упрочив дела в Египте, вернулся в Сирию, он наградил его римским гражданством, освободил от податей и, оказывая ему все знаки благоволения и дружелюбия, этим самым сделал его предметом зависти. Ему в угоду он утвердил Гиркана в должности первосвященника.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава восьмая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Александр, сын Аристобула, бежавший от Помпея, воюет с Гирканом, но, побежденный Габинеем, передаёт ему крепости. - Аристобул бежит из Рима и собирает войско, но, разбитый римлянами, снова попадает в плен. - Дальнейшие события при Габинии, Крассе и Кассии.

1. Между тем Скавр предпринял поход в Аравию. Дикая природа местности воспрепятствовала ему достичь Петры, зато он разорил окрестности Пеллы, хотя и здесь переносил много тяжких испытаний, так как солдаты его страдали от голода. Гиркан подсылал ему через Антипатра съестные припасы; последнего, как друга Ареты, Скавр отправил к аравийскому царю с предложением купить себе мир за известную денежную плату. Араб действительно согласился дать 300 талантов, по получении которых римляне очистили Аравию.

2. Теперь над Гирканом стряслась новая беда в лице бежавшего от Помпея Александра, сына Аристобула, который мало-помалу набрал сильное войско и, опустошая все на пути, вторгся в Иудею. Можно было ожидать, что он в скорости свергнет Гиркана, так как он устремился в Иерусалим и отважился даже на попытку обновить стену, уничтоженную Помпеем; но ему на пути стал Габиний, преемник Скавра в Сирии, храбрый, испытанный во многих битвах воин. Испуганный его приближением, Александр набрал еще больше войска, так что он имел уже 10 000 тяжеловооруженных и 1500 всадников, и укрепил подходящие места, как Александрион, Гирканион и Махерон, близ Аравийских гор.

3. Габиний послал Марка Антония с частью войска вперед, а сам последовал за ним, предводительствуя главной армией. Отборные дружины Антипатра и остальное иудейское войско под предводительством Малиха и Пифолая соединились с Марком Антонием и его военачальниками и двигались навстречу Александру. Вскоре прибыл также Габиний со своей фалангой. Александр понял, что не в силах померяться с союзными войсками и отступил назад; но уже близ Иерусалима он был вынужден сражаться. Здесь он потерял 6000 человек: 3000 пало мертвыми, а 3000 взято в плен. С уцелевшим остатком войск он бежал в Александрион.

4. Когда Габиний прибыл в Александрион и нашел массу расположенных лагерем иудеев, он попытался овладеть ими без сражения, обещав им полное прощение за все свершившееся. Но так как те и знать не хотели о миролюбивом соглашении, то он многих убил, а других загнал в крепость. В этой битве особенно выделился Марк Антоний, который хотя везде показывал себя храбрым, но нигде не отличался так, как здесь. Габиний оставил часть войска для взятия крепости, а сам отправился в путь и занялся приведением в лучший вид уцелевших городов и восстановлением разрушенных. Так, по его приказанию, снова были заселены Скифополис, Самария, Анфедон, Аполлония, Ямния, Рафия, Марисса, Адореон, Гамала и Азот и еще многие другие города, в которые жители радостно возвращались обратно.

5. Покончив со всеми этими делами, он возвратился опять в Александрион и так настойчиво подвинул осаду вперед, что Александр, придя совсем в отчаяние, послал к нему герольдов с просьбой простить ему ошибки, передал ему находившиеся еще в его руках обе крепости, Гирканион и Махерон, и вслед за тем сдал также и Александрион. По совету матери Александра Габиний срыл эти крепости для того, чтобы они не сделались опорными пунктами новой войны. Эта женщина, озабоченная судьбой мужа и остальных своих детей, находившихся в плену в Риме, прибыла к Габинию с целью умилостивить и смягчить его. После этого Габиний повел Гиркана в Иерусалим и передал ему заведывание храмом; государственное правление он устроил таким образом, что во главе его стали знатнейшие граждане. Всю страну он разделил на пять округов с общественным управлением в каждом, а главными окружными городами были: Иерусалим, Гадара, Амаф, Иерихон и Сепфорис в Галилее. Народ с радостью увидел себя освобожденным от единовластия, которое уступило место аристократическому правлению.

6. Вскоре, впрочем, поднялись новые волнения, причиной которых был Аристобул, бежавший из Рима и увлекший за собой опять массу иудеев, К нему стекались, с одной стороны, искатели приключений, с другой - действительно преданные ему люди. Сперва он попытался было вторично укрепить занятый им Александрион, но, узнав, что Габиний послал против него войско под начальством Сизенны, Антония и Сервилия, он отступил назад в Махерон. При этом он отпустил обременявшую его беспорядочную толпу и оставил у себя только тяжеловооруженных воинов около 8000, в числе которых находился также Пифолай - иерусалимский легат, перешедший к нему с 1000 солдат, Но римляне преследовали их по пятам, и немного времени прошло, как оба войска стояли уже лицом к лицу. Люди Аристобула, храбро сражаясь, хотя и долго удерживали за собой поле битвы, но затем были побеждены римлянами: 5000 человек полегло на месте, до 2000 спаслось на одной из возвышенностей, остальные 1000 с Аристобулом пробились через неприятельские ряды и, преследуемые римлянами, собрались в Махероне. Отдохнув в первый вечер в развалинах Махерона, царь укрепил, как мог, свой лагерь и надеялся, что если военные действия на некоторое время прекратятся, то он будет в состоянии укомплектовать новое войско; но римляне не замедлили напасть на него вторично. Целых два дня сопротивлялся Аристобул, употребляя для своей защиты почти сверхъестественные усилия; но, наконец, он был взят в плен и, закованный в цепи вместе с сыном Антигоном, также бежавшим из Рима, был доставлен к Габинию, который вторично отправил их в Рим. Сенат заключил Аристобула в тюрьму, а его детей отпустил обратно в Иудею, так как Габиний письменно сообщил, что он обещал жене Аристобула свободу ее детям взамен выданных ему крепостей.

7. После этого Габиний отправился в поход против парфян, но, достигнув уже Евфрата, он вернулся, чтобы защитить интересы Птолемея в Египте. Гиркан и Антипатр оказывали ему в этом деле существенные услуги: последний снабдил его деньгами, оружием, провиантом и вспомогательными отрядами, а первый уговорил египетских иудеев, занимавших проходы к Пелузию, беспрепятственно пропустить Габиния. В отсутствие же Габиния остальную часть Сирии охватило сильное волнение, и в то же время сын Аристобула, Александр, побудил иудеев к восстанию. Он собрал несметное количество войска и поставил себе задачей истребить всех римлян в пределах иудейского государства. Озабоченный этим движением Габиний (которого сирийские беспорядки призвали обратно из Египта) послал Антипатра к некоторым вожакам восстания, которых удалось действительно отвлечь от участия в нем; тем не менее у Александра осталось еще 30 000 человек; он горел желанием померяться силами с неприятелем и выступил для борьбы во главе иудеев, шедших навстречу неприятелю. У горы Итавирион обе армии столкнулись: 10 000 иудеев пало мертвыми, остальная масса была рассеяна. Габиний вступил в Иерусалим и изменил государственное правление по воле и желанию Антипатра. Отсюда он пошел на набатеев, разбил их наголову и помог бежавшим из Парфии Митридату и Орсану спастись бегством, объявив своим солдатам, что они скрылись.

8. После Габиния в управление Сирией вступил Красс. Для своего похода против парфян он взял из Иерусалимского храма, кроме других находившихся там золотых вещей, и те 2000 талантов, которые были оставлены нетронутыми Помпеем. Перейдя через Евфрат, он сам погиб вместе со своей армией. Впрочем, здесь не место об этом распространяться.

9. После смерти Красса парфяне пытались напасть на Сирию; но Кассий, бежавший в эту провинцию, отбил их. Утвердившись в Сирии, он поспешил в Иудею, взял Тарихею, обратил около 30 000 иудеев в рабство и убил Пифолая, который вербовал инсургентов в пользу Аристобула, Совершить это убийство советовал ему Антипатр. Последний имел от своей жены, знатной аравитянки по имени Кипра, четырех сыновей: Фазаеля, Ирода (впоследствии царь), Иосифа и Ферора, да еще одну дочь Саломею. Связанный дружбой со всеми сильными тогдашнего мира, расположив их всех своим широким гостеприимством, он в особенно тесных отношениях находился с аравийским царем, с которым сроднился посредством брака. К нему на попечение он послал своих детей во время войны с Аристобулом. Кассий, вынудив у Александра обещание держать себя спокойно, отправился обратно к Евфрату, чтобы воспрепятствовать парфянам переход через него. Но об этом в другой раз.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава седьмая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Помпей, взяв Иерусалим и храм, входит в Святая Святых. - Дальнейшие его действия в Иудее.

1. Раздраженный Помпей приказал взять под стражу Аристобула и, приблизившись к городу, стал высматривать удобное место для нападения. Он нашел, что городские стены сами по себе настолько крепки, что штурмовать их будет чрезвычайно трудно, что эти стены окружены еще страшным рвом, а площадь храма, находящаяся по ту сторону рва, снабжена такими сильными укреплениями, которые после взятия города могут служить убежищем для осажденных.

2. Так размышляя, Помпей долгое время оставался в нерешительности; а между тем среди жителей города вспыхнул раздор: партия Аристобула требовала вооруженного сопротивления и освобождения царя; сторонники же Гиркана склонялись к тому, чтобы открыть ворота перед Помпеем. Страх перед находящимся на виду хорошо организованным римским войском все больше и больше увеличивал число сторонников последнего мнения. Наконец приверженцы Аристобула, увидев себя в меньшинстве, отступили К храму, уничтожили мост, служивший сообщением между последним и городом, и стали готовиться к отчаянному сопротивлению. Остальные же приняли в город римлян и предоставили в их распоряжение царский дворец. Тогда Помпей отрядил туда войско под предводительством Пизона. Последний занял весь город, и так как ему не удалось переманить ни одного из укрывшихся в храме, то он начал приспособлять все кругом к атаке; приверженцы Гиркана усердно помогали ему в этом деле и словом, и делом.

3. Сам Помпей, расположившись на северной стороне, велел заполнить овраг и все углубление долины, для чего солдаты собирали разные материалы. Уравнивание этого места, не говоря уже о значительной его глубине, встречало чрезвычайные затруднения со стороны осажденных иудеев, которые всеми средствами и силами мешали успешному ходу работы. И все усилия римлян остались бы тщетными, если б Помпей не воспользовался субботним днем, когда евреи, в силу своих религиозных запретов, удерживаются от всякой работы. В этот день Помпей приказал возвысить насыпь, запретив вместе с тем солдатам вступать в схватку с иудеями, так как для личной обороны они могут сопротивляться и в субботу. Когда ложбина была таким образом заполнена, он построил высокие башни, поставил на них привезенные из Тира машины, которые и привел в действие; в то же время солдаты метали камни, сбивая со стены ее защитников, которые всеми силами мешали римлянам в их разрушительной работе. Больше всего устояли воздвигнутые здесь башни, отличавшиеся громадностью и изящной отделкой.

4. Сколько ни терпели римляне при этой осаде, они все-таки должны были удивляться стойкости иудеев вообще и в особенности тому, что они под самым жестоким градом камней и стрел не упускали ни одного малейшего обряда их богослужения, точно глубокий мир царил вокруг них, - совершались со всей пунктуальностью ежедневные жертвоприношения, омовения и вообще весь порядок богослужения. Даже после взятия храма, когда кровь их лилась ежедневно вокруг алтаря, они не переставали совершать обычное богослужение. На третий месяц осады, после того как римляне с большим трудом разрушили одну из башен, они проникли в храмовый двор. Первый, который отважился перескочить через стену, был Фауст Корнелий, сын Суллы; за ним последовали два предводителя, Фурий и Фабий, - каждый со своим отрядом; они оцепили иудеев со всех сторон и убивали одних после краткого сопротивления, других на пути бегства в храм.

5. Здесь-то многие священники при виде неприятелей, устремившихся на них с обнаженными мечами, неустрашимо оставались на своих постах, продолжая свое служение; они совершали жертвоприношения с возлиянием и курением, думая только о своих богослужебных обязанностях и нисколько не заботясь о своем личном спасении. Большая часть была умерщвлена противниками из их же соплеменников. Многие находили смерть в глубоких ущельях, куда они бросались со стены, иные, приведенные с отчаяния в бешенство, подожгли постройки, примыкавшие к стенам, и вместе с ними погибли в пламени. Двенадцать тысяч иудеев погибло тогда; римляне имели весьма немного мертвых, но больше раненых.

6. Ничто, однако, так глубоко не сокрушало народ в тогдашнем его несчастье, как то, что незримая до тех пор Святая Святых была открыта чужеземцами. Помпей, в сопровождении своей свиты, вошел в то помещение храма, куда доступ был дозволен одному лишь первосвященнику, и осмотрел все его содержимое: подсвечник с лампадами, стол, жертвенные чаши и кадильную посуду - все из чистого золота, - массу сложенного фимиама и храмовый клад, состоявший из 2000 талантов. Однако он не коснулся ни тех, ни других драгоценных вещей! Более того, на следующий же день после штурма он дозволил очистить храм и возобновить обычное жертвоприношение. Гиркана он утвердил в должности первосвященника, так как во время осады он показал себя чрезвычайно преданным, а главное, потому, что умел удержать сельское население, поднявшееся на помощь Аристобулу. Точно так же он, как подобает доброму полководцу, старался успокоить народ больше милостью, чем строгостью. В числе военнопленных находился также тесть Аристобула, который вместе с тем был и его дядей. Главных зачинщиков войны он казнил топором; Фауста и других бойцов, храбро боровшихся вместе с ним, он наградил ценными подарками. На Иудею и Иерусалим он наложил дань.

7. Все города, которые иудеи завоевали в Келесирии, он отнял назад, поставив их в зависимость от тогдашнего римского легата; иудейское же царство он ограничил его собственными границами. В угоду одному своему вольноотпущеннику Дмитрию, родом из Гадары, он вновь отстроил этот город, раньше разрушенный иудеями. Кроме того, он освободил от их владычества все те города внутри страны, которые не были ими разрушены, а именно: Ипп, Скифополис, Пеллу, Самарию, Мариссу вместе с Азотом, Ямнией и Арефузой, равно как и приморские города: Газу, Иоппию, Дору и Стратонову Башню, которая впоследствии была с необыкновенным великолепием перестроена царем Иродом и названа им Кесарией. Все эти города он возвратил коренным жителям и присоединил их к Сирийскому наместничеству. Поручив Скавру начальство как над этими городами, так и над Иудеей и всей страной между Египтом и Евфратом, оставив ему также два легиона, Помпей сам поспешно отправился через Киликию в Рим, куда, в качестве пленных, повел Аристобула со всем его семейством, состоявшим из двух дочерей и двух сыновей. Один из последних, Александр, бежал в дороге, младший же, Антигон, и его сестры были доставлены в Рим.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава шестая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ШЕСТАЯ

Гиркан, наследник Александры, отказывается от престола в пользу Аристобула. - Стараниями Антипатра и с помощью Ареты снова возвращается к власти. - В загоревшемся затем между братьями споре Помпей выступает в качестве судьи.

1. Хотя законным наследником престола был Гиркан, которому мать перед смертью передала правление, но превосходство силы и ума было на стороне Аристобула. Поэтому при первом же столкновении братьев у Иерихона большинство войска покинуло Гиркана и перешло к Аристобулу. Первый бежал с немногими оставшимися ему верными людьми и достиг Антонии, где он овладел женой и детьми Аристобула как залогом своего спасения. И действительно, прежде чем дело дошло до окончательного разрыва, достигнуто было миролюбивое соглашение, по которому Аристобулу досталось царство, а лишенному короны Гиркану обещаны были все почести, подобающие брату государя. На этих условиях братья помирились в храме, дружески обнялись на глазах окружавшего их народа и обменялись жилищами: Аристобул отправился в царский дворец, Гиркан - в дом Аристобула.

2. Противникам так неожиданно воцарившегося Аристобула сделалось жутко; больше всех имел основание опасаться издавна и глубоко ненавистный ему Антипатр. Родом идумеянин, он по знатному своему происхождению, богатству и могуществу сделался первым человеком в своем народе. Этот Антипатр, с одной стороны, убедил Гиркана бежать к аравийскому царю Арете, чтобы при его помощи возвратить себе царское достоинство, а с другой - уговорил Арету принять у себя Гиркана и содействовать его возвращению к власти. При этом он в глазах аравийского царя в такой же степени очернил Аристобула, в какой превознес Гиркана, побуждая его таким образом оказать последнему гостеприимство. Вместе с тем он ему поставил на вид, как это приличествует повелителю такого могущественного государства, простирать свое покровительствующее крыло над угнетенными, а в данном случае угнетенным является Гиркан, у которого похитили корону, принадлежащую ему по праву старшинства. Подготовив таким образом обе стороны, он ночью в сообществе Гиркана тайно оставил Иерусалим и вместе с ним благополучно добрался до Петры, столицы Аравии. Здесь он передал его в руки Ареты; льстивыми речами и богатыми подарками выпросил у него в свое распоряжение войско, которое должно было возвратить Гиркану отнятый трон; войско это состояло из 50 000 человек пехоты и конницы. Противиться такой силе Аристобул был не в состоянии; в первой же схватке он был побежден и, оставленный своими приверженцами, поспешно отступил к Иерусалиму. Тут он, наверное, попал бы в руки осаждавшего его врага, если бы римский полководец Скавр, используя междоусобицу, не нагрянул как раз в это время в город и не заставил снять осаду. Он, собственно, был послан Помпеем, покорителем Тиграна, из Армении в Сирию; но, прибыв в Дамаск, незадолго перед тем завоеванный Метеллом и Лоллием, и сменив последних, он узнал о положении вещей в Иудее и поспешил туда, как к счастливой находке.

3. Едва только он вступил в страну, как уже явились к нему послы от обоих братьев с просьбой о помощи одному против другого. 300 талантов Аристобула оказались более тяжеловесными, нежели все права Гиркана. За эту плату Скавр послал герольда к Гиркану и арабам с приказанием от имени римлян и Помпея немедленно снять осаду. Устрашенный Арета выступил из Иудеи в Филадельфию, а Скавр возвратился обратно в Дамаск. Аристобул, однако, не удовлетворился одним лишь избавлением от грозившего ему плена: погнавшись за неприятелем, он его настиг у так называемого Папирона, дал ему здесь сражение, в котором убил свыше 6000 человек, в том числе и брата Антипатра, Фалиона.

4. Лишившись поддержки союзников, Гиркан и Антипатр возложили теперь все свои надежды на своих противников, и так как Помпей, по прибытии в Сирию, остановился в Дамаске, то они поспешили туда. Без подарков, опираясь лишь на представленные ими уже Арете мотивы и доводы, они умоляли его положить конец насильственным действиям Аристобула и посадить на престол того, который заслуживает его как по старшинству, так и по нравственным качествам. Аристобул также не бездействовал: рассчитывая на подкупленного Скавра, он представился Помпею во всем блеске своего царского величия. Но, считая ниже своего достоинства играть роль покорного слуги, не желая, хотя бы и для защиты своих интересов, опуститься на одну степень ниже, чем позволяло ему его высокое положение, он, сопроводив Помпея до города Диона, ушел обратно.

5. Оскорбленный таким поведением, осажденный, кроме того, неотступными просьбами Гиркана и его друзей, Помпей выступил с римскими легионами и многими союзными войсками из Сирии против Аристобула; он уже минул Пеллу и Скифополис и достиг Кореи - пограничного города Иудеи, - как узнал вдруг, что Аристобул бежал в Александрион (богатый и укрепленный замок на высокой горной вершине). Тогда он послал ему приказание немедленно явиться к нему; Аристобул же, задетый строгим повелительным тоном Помпея, готов был предпочесть крайнюю опасность рабскому повиновению; но, заметив упадок духа среди своих людей и уступив советам друзей, представивших ему всю трудность сопротивления римскому войску, он сошел к Помпею. Подробно изложив ему свои права на престол, он возвратился обратно в замок. Еще раз он сошел с горы по приглашению брата, спорил с ним о своих правах и снова, не встречая препятствий со стороны Помпея, вернулся к себе. Так он, между страхом и надеждой, несколько раз сходил с горы, чтобы просьбами склонить в свою пользу Помпея, и каждый раз восходил обратно, чтобы не казаться малодушным и заранее уже готовым сдаться. Но когда Помпей потребовал от него сдачи крепостей и принудил его собственноручно написать об этом комендантам, ибо последние были снабжены инструкцией действовать лишь по его письменным приказам, то, исполнив все это по принуждению, он вслед за тем с негодованием отступил к Иерусалиму и начал готовиться к войне с Помпеем.

6. Этот же поспешил вслед за ним, не давая ему времени на военные приготовления. Известие о смерти Митридата, полученное им в Иерихоне, придало ему еще больше энергии к борьбе. Земля Иерихонская - самая плодородная в Иудее, производящая в огромном изобилии пальмовые деревья и бальзамовые кустарники. Нижние части стволов этих кустов надрезывают заостренными камнями и капающие из надрезов слёзы собирают, как бальзам. В этой местности Помпей отдохнул ночь и на следующий день, рано утром, скорым маршем двинулся к Иерусалиму. Устрашенный его появлением, Аристобул вышел к нему навстречу с мольбой о пощаде. Обещанием денег, добровольной сдачей города и предоставлением самого себя в его распоряжение он смягчил его гнев; но ни одно из этих обещаний не было исполнено: Габиния, посланного Помпеем за получением денег, приверженцы Аристобула не впустили даже в город.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава пятая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ПЯТАЯ

Девятилетнее царствование Александры и возвращение власти к фарисеям.

1. Правление он оставил своей жене Александре, в том убеждении, что ей народ будет повиноваться охотнее, так как она никакого участия не принимала в зверских расправах мужа, а, напротив, постоянно противодействовала его беззакониям, чем и приобрела себе доверие иудеев. Надежда его не обманула. Слава благочестия, которой эта женщина пользовалась, доставила ей господство. Она строго соблюдала старинные народные обычаи и устранила от дел нарушителей священных законов. Из двух сыновей, прижитых ею с Александром, она произвела в первосвященники Гиркана, так как он был старший и притом слишком вял для того, чтобы участие его в делах правления могло сделаться для нее опасным. Младшего же, Аристобула, отличавшегося пылким характером, она заставила удалиться в частную жизнь.

2. Ближайшее участие в правлении приняли при ней фарисеи - иудейская партия, последователи которой почитаются наиболее благочестивыми и компетентнейшими толкователями законов. Богобоязненная Александра была им очень преданна; они же, пользуясь ее простотой и вкрадываясь мало-помалу в ее доверие, вскоре сделались фактическими правителями, изгоняя и милуя, освобождая и заточая всех, кого им заблагорассудилось. Одним словом, они наслаждались всеми выгодами правления, а Александра носила его тяжести и расходы. Впрочем, она сама была занята более важными делами. Набирая все больше и больше войска внутри страны и вербуя немало наемников извне, она вдвое увеличила вооруженные силы своего государства и сделалась страшной даже для соседних князей. Так она господствовала над другими, а над нею самой - фарисеи.

3. Эти последние были виновниками смерти одного знатного гражданина, Диогена, друга Александра, которого они обвинили в том, что распятие восьмисот совершено было Александром по его наущению; они также довели Александру до того, что она лишила жизни и других лиц, подстрекавших Александра на это дело. Из религиозного страха она уступала, а фарисеи сметали с пути, кого только хотели. Знатнейшие из опальных прибегли к заступничеству Аристобула, которому удалось уговорить свою мать пощадить этих людей, во внимание к их высокому положению, и если уже признать их виновными, то ограничить наказание изгнанием их из столицы. Их освободили от смертной казни, и они рассеялись по стране. В это же время Александра послала войско в Дамаск (поводом послужил Птолемей, притеснявший всегда этот город) и взяла его без особенных усилий. Армянского царя, Тиграна, осаждавшего Клеопатру в Птолемаиде, она старалась склонить к отступлению путем мирных переговоров и подарков; но встревоженный вдруг беспорядками, возникшими в его собственной стране, вследствие вторжения в Армению Лукулла, Тигран сам вынужден был удалиться.

4. Александра между тем заболела. Младший сын ее Аристобул тотчас воспользовался представившимся случаем. При помощи многочисленных горячих приверженцев, очарованных его юношеским пылом, он овладел всеми крепостями; на добытые там деньги он набрал наемное войско и объявил себя царем. Из жалости к воплям Гиркана Александра приказала заключить жену и детей Аристобула в Антонию. Это была крепость, примыкавшая к северу от храма и называвшаяся раньше, как выше было сказано, Варисом, но впоследствии, при Антонии, получившая его имя, подобно тому как Себаста и Агриппиада и другие города вместо прежних своих имен получили названия от Себаста (Августа) и Агриппы. Однако прежде чем Александра успела наказать Аристобула за похищение престола у брата, она умерла, процарствовав девять лет.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. Глава четвертая.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Деяния Александра Янная, царствовавшего 27 лет

1. Вдова Аристобула освободила его братьев из заточения и сделала царем Александра, который и по летам, и по превосходству нрава имел, как казалось, на это все преимущества. Достигнув же власти, он лишил жизни одного из своих братьев, домогавшегося престола; другому же брату, довольствовавшемуся частной и спокойной жизнью, он оказывал полное уважение.

2. Ему пришлось вступить в войну с Птолемеем Лафуром, покорившим город Асохис. Хотя он и наносил чувствительные удары неприятельскому войску, но победа все-таки клонилась на сторону Птолемея. Но когда последний, преследуемый своею матерью, Клеопатрой, удалился в Египет, Александр, после успешной осады, захватил в свои руки Гадару, а также сильнейшую из всех прииорданских крепостей Амаф, в которой хранились, между прочим, сокровища Теодора, сына Зенона. Совершенно неожиданно появился вслед за этим Теодор, который возвратил себе похищенные сокровища и овладел еще царским обозом, убив при этом столкновении до 10 000 иудеев. Александр, однако, оправившись после этого поражения, обратился в приморскую область и завоевал Рафию, Газу и Анфедон, названный потом царем Иродом Агриппиадой.

3. Вслед за покорением этих городов против Александра вспыхнуло восстание иудеев; дело разразилось в праздничный день. Вообще у иудеев волнения вспыхивали большей частью во время праздников. Он не так легко справился бы с этим восстанием, если бы ему не помогли чужеземные наемники; это были писидийцы и киликийцы - сирийцев он никогда не принимал на службу вследствие их врожденной национальной вражды к евреям. Убив больше 6000 человек из восставших, он вторгся в Аравию, подчинил себе эту страну, равно как галаадитян и моавитян, которых он обложил данью, и на обратном пути двинулся опять на Амаф. Теодор, убоясь военного счастья своего противника, покинул крепость. Александр нашел ее незащищенной и срыл ее до основания.

4. В последовавшем за этим столкновении с аравийским царем Обедой он потерял всю свою армию. Арабы заманили его на устроенную при Гавлане засаду, где иудейское войско, стиснутое в глубоком ущелье, было раздавлено массой верблюдов. Сам Александр спасся в Иерусалиме; но ужас этого несчастья, разжигая старую ненависть к нему народа, вызвал в стране новое восстание. И на этот раз он одержал верх; в длинном ряду последовавших одна за другой битв он в течение шести лет истребил не менее 50 000 иудеев. Эти победы, достававшиеся ему ценой опустошения своего собственного царства, так мало, однако, радовали его, что он положил оружие и старался словами склонить своих подданных к примирению. Но высказанная им уступчивость и изменчивость характера сделали его в глазах народа еще более ненавистным; когда он, добиваясь причины, спрашивал, что ему делать для того, чтобы умилостивить народ, ему ответили: ''Умереть, ибо и смерть после таких злодейств едва ли может примирить их с ним!'' В то же время противники его призвали на помощь Деметрия Эвкера, который, в надежде на более отдаленные последствия, охотно откликнулся на зов и явился со своим войском. При Сикиме (Сихеме) иудеи соединились с союзниками.

5. Александр пошел навстречу союзным силам: против их трехтысячной конницы и 40 000 пехоты он выставил 1000 всадников и 8000 наемной пехоты, кроме того, еще 10 000 иудеев из своих сторонников. До начала битвы цари пытались через герольдов переманить друг у друга отдельные отряды. Деметрий старался привлечь к себе наемников Александра, последний надеялся склонить на свою сторону ставших под знамя Деметрия иудеев. Но так как иудеи сохранили свою злобу, а эллины - верность, то решение дела должно было быть предоставлено оружию. Хотя наемные войска Александра выказывали в сражении немало храбрости и мужества, победа все-таки осталась за Деметрием; конечный же результат этой битвы оказался, однако, одинаково неожиданным для обеих сторон: у победителя не остались те, которые его призвали, так как к побежденному, бежавшему в горы, перешли из жалости к его несчастью 6000 иудеев. Такой оборот дела до того обескуражил Деметрия, что он немедленно удалился, полагая, что теперь весь народ перейдет на сторону Александра и последний сделается опять сильным и способным к сопротивлению.

6. Однако и после удаления союзников остальные иудеи не прекратили враждебных действий против Александра и продолжали беспрерывную борьбу с ним до тех пор, пока большая часть из них не погибла, а другая, загнанная в город Бемеселис, после разрушения последнего, была взята в плен и приведена в Иерусалим. Александр в своем яростном гневе покончил с ними самым безбожным образом: восемьсот пленников были распяты в центре города в то время, когда жены и дети казненных были изрублены на их же глазах. Сам Александр созерцал эту кровавую резню, пиршествуя в сообществе своих наложниц. Народ охватил такой панический страх, что в следующую же ночь 8000 граждан из среды противников царя поспешили перебраться через границу Иудеи, и только смерть Александра положила конец их вынужденному изгнанию. Доставив, наконец, своему государству такими мероприятиями поздний и с трудом добытый покой, Александр сложил оружие.

7. Новые беспокойства причинил ему Антиох, прозванный Дионисом, брат Деметрия, последний из Селевкидов. Когда Антиох Дионис выступил в поход против арабов, Александр, опасаясь вторжения его в Иудею, велел выкопать глубокий ров на всем протяжении от подошвы горы при Антипатрисе до прибрежья Иоппии, построить вдоль рва высокую стену с деревянными башнями наверху, чтобы этими сооружениями загородить легкодоступные места. Он, однако, не мог остановить Антиоха: последний сжег башни, засыпал ров, перешагнул со своим войском через укрепленную линию и продолжил свой поход в Аравию, решившись отомстить впоследствии тому, кто пытался создать ему препятствия. Аравийский же царь, отступив назад в более благоприятную для борьбы местность, быстро повернул свою десятитысячную конницу и неожиданно напал на Антиоха, прежде чем его войска успели выстроиться в боевой порядок. В последовавшем затем ожесточенном сражении войска Антиоха, несмотря на чувствительные удары, нанесенные им арабами, храбро держались все время, пока Антиох сам мужественно дрался впереди них; но когда он пал (с целью поддержать мужество солдат он всегда подвергал себя величайшим опасностям), они все отступили назад; большая часть их была смята или в самом сражении, или на пути бегства; остаток же армии, спасшийся в деревню Кану, за немногими единичными исключениями, сделался жертвой голода.

8. Жители Дамаска из ненависти к Птолемею, сыну Менная, призвали к себе Арету и назначили его царем Келесирии. Последний пошел против Иудеи, разбил Александра в одном сражении, но после состоявшегося мирного соглашения отступил. Александр же завоевал после этого Пеллу и из жадности к сокровищам Теодора отправился на Геразу, обвел ее тройным валом и взял город штурмом. Вслед за этим он опустошил Гавлан, Селевкию и так называемую Антиохову долину; дальше он взял сильную крепость Гамалу, устранил местного начальника Деметрия, вследствие многочисленных на него жалоб населения, и по окончании этого похода, длившегося целых три года, возвратился в Иудею, где за свои военные подвиги был радушно встречен народом. Отдых после войн породил в нем болезнь, выразившуюся в лихорадке, которая возвращалась к нему через каждые четыре дня. Полагая, что кипучая военная деятельность избавит его от болезни, он предпринял преждевременный поход; но, напрягая через меру свои силы, он в этом новом походе нашел свою смерть. Он умер в самом разгаре военной сутолоки, после 27-летнего царствования.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Аристобул, первый возложивший на себя царскую диадему, умерщвляет свою мать и своих братьев и сам умирает после одногодичного правления.

1. После смерти отца, по прошествии 471 года и 3 месяцев после возвращения из вавилонского пленения, старший из сыновей, Аристобул, возложив на себя корону, первый принял царский титул. Первого из своих младших братьев, Антигона, к которому питал сильную привязанность, он почитал, как равного себе; остальных же братьев он бросил в темницу закованными в кандалах; даже родную мать, оспаривавшую у него власть, вследствие того что по завещанию Иоханана она, собственно, и была названа главной руководительницей государственными делами, Аристобул подвергнул заточению и так далеко зашел в своей жестокости, что заставил ее умереть в темнице голодной смертью.

2. Однако вскоре последовало отмщение, и связано это было с братом его, Антигоном, которого он так нежно любил, что даже возвысил на степень соправителя. Он убил и этого своего любимца вследствие гнусной интриги, сплетенной злыми придворцами. Вначале Аристобул не доверял злым языкам: он слишком любил Антигона - и разные толки и пересуды о нем приписывал больше зависти. Но однажды, когда Антигон с триумфом возвратился из похода к празднику, в который иудеи по издревле сохранившемуся обычаю для чествования Бога устраивают шатры, Аристобул как раз в те дни заболел; Антигон к концу праздника в сопровождении своего тяжело вооруженного войска со всевозможной пышностью отправился в храм, чтобы тем усерднее помолиться за брата. Этим воспользовались придворные интриганы, которые явились к царю, нарисовали ему живую картину торжественного шествия и гордого поведения Антигона, совсем-де не подобающего ему как честному человеку; с таким сильным отрядом, говорили они, он прибыл не иначе как с целью низвержения царя; ему мало одной чести быть соправителем, он думает еще завладеть и самим царством.

3. Почти против воли поверил этому Аристобул. Желая замаскировать свои подозрения, а с другой стороны - обезопасить себя на всякий случай, он поставил своих телохранителей в один из темных подземных ходов замка, раньше называвшегося Варисом, но впоследствии прозванного Антонией, и приказал им свободно пропустить Антигона, если он придет без оружия, но убить его тотчас, как только он явится вооруженным. Самому Антигону он заранее послал сказать, чтобы он пришел к нему невооруженным. Воспользовавшись этим случаем, смертельные враги Антигона совместно с царицей составили очень коварный план. Они уговорили царских послов умолчать о настоящем повелении царя и вместо этого передать Антигону, что брат слышал о пышных доспехах, которые он приготовил себе в Галилее; прикованный же к постели, он до сих пор не мог принять его; теперь, однако, ввиду его скорого отбытия, царь охотно видел бы его в этом блестящем наряде.

4. Услышав это и не подозревая ничего дурного, Антигон, в полном вооружении, как к параду, отправился к назначенному месту; но как только приблизился к темному проходу называвшемуся Стратоновой башней, он был умерщвлен телохранителями. Факт этот служит явным доказательством силы клеветы, разрывающей все узы благоволения и родства; никакое благородное и возвышенное чувство не достаточно сильно, чтобы оказать противодействие низкому чувству зависти.

5. Известную сенсацию произвел тогда некто Иуда из ессеев, отличавшийся всегда меткостью и верностью своих прорицаний. Увидев в тот день Антигона удаляющимся из храма, он обратился к своим ученикам, окружавшим его всегда в большом количестве, и воскликнул: ''Ах! Теперь мне бы умереть, после того как правда умерла на моих глазах и одно из моих пророчеств оказалось ложным: Антигон жив! Он, который сегодня должен был умереть! Местом погибели предназначена ему судьбой Стратонова Башня; но до этого места 600 стадий, а уже четвертый час дня! Время изобличает пророчество во лжи!'' Старец умолк, погрузившись в тяжелое раздумье. Скоро сделалось известным убийство Антигона у подземного прохода, который так же, как и город Кесария, на берегу моря, назывался Стратоновой башней. Это-то обстоятельство и спутало предвещателя.

6. Раскаяние в совершенном преступлении усугубляло между тем болезнь Аристобула: терзаемый угрызениями совести, он начал быстро чахнуть, болезненные припадки все больше учащались, и, наконец, во время одного такого припадка с ним случилось сильное кровоизлияние. Слуга, унесший кровь, по какому-то удивительному божественному предопределению поскользнулся на том самом месте, где Антигон был умерщвлен, и кровь убийцы вылилась на видневшиеся еще кровяные брызги от убитого. Очевидцы этого происшествия думали, что слуга нарочно вылил туда кровь, и подняли неистовый крик. Царь, услышав шум, спрашивал о причинах - никто не хотел ему объяснить; когда же он начал настойчиво требовать и грозить, то ему сказали всю правду. Тогда глаза его наполнились слезами, вздыхая еле слышно, насколько позволяли ему ослабевшие силы, он произнес: ''Не мог же я с моими злодействами укрыться от великого ока Божия! Быстро постигла меня кара за братоубийство! Проклятое тело, доколе ты будешь удерживать от матери и брата мою погибшую душу? Доколе я должен каплю за каплей жертвовать им свою кровь? Пусть берут сразу. Пусть божество не глумится больше над жертвоизлиянием, приносимым покойникам моими внутренностями!'' Тотчас после этих слов он испустил дух, процарствовав не больше одного года.

Иосиф Флавий. Иудейская война. Первая книга. ГЛАВА ВТОРАЯ

Преемники Иуды: Ионатан, Симон и Иоханан Гиркан.

1. Преемником Иуды сделался его брат, Ионатан. Всегда предусмотрительный к интересам своего народа, он укрепил свое правление союзом с римлянами и, кроме того, заключил мир с юным Антиохом. Все это, однако, не доставило ему личной безопасности. Тиран Трифон, регент молодого Антиоха, желая завлечь его в засаду, старался прежде всего устранить всех его друзей. Удобный случай представился в Птолемаиде, куда Ионатан в сопровождении незначительной свиты прибыл погостить у Антиоха. Трифон схватил его тогда хитростью, заковал в кандалы и выступил войной против иудеев; но, встретив сильный отпор в лице Симона, брата Ионатана, и потерпев поражение, Трифон умертвил пленника.

2. Симон правил счастливо, он покорил пограничные города: Газару, Иоппию, Ямнию - и срыл до основания замок Акру, овладев предварительно находившимся в нем гарнизоном. Впоследствии он оказал помощь Антиоху против Трифона, которого тот перед своим походом в Мидию осаждал в Доре. Но этой помощью, способствовавшей гибели Трифона, он все-таки не мог утолить жадность царя. Последний, сразу по окончании осады, послал своего полководца, Кендебая, во главе войска для разгрома Иудеи и подчинения Симона. Состарившийся уже Симон вел эту войну со всем пылом и отвагой юноши: своих сыновей он послал с отборным войском в одном направлении, а сам, во главе другой части войска, выступил против неприятеля по другому пути. Оставляя во многих местах, а также в горах сильные засады, он занял все проходы. Одержав, наконец, блистательную победу, Симон был избран первосвященником, и таким образом Иудея освободилась от стасемидесятилетнего македонского владычества.

3. И Симон пал жертвой измены и насилия, совершенного над ним во время пира его же собственным зятем, Птолемеем. Одновременно с убийством тестя Птолемей заключил в темницу его жену и двух сыновей и послал палачей для умерщвления еще третьего сына, Иоханана, прозванного Гирканом. Но юноша был предупрежден о грозящей ему опасности и поспешил в Иерусалим в полной уверенности, что народ из благодарности к подвигам его отца с презрением отшатнется от преступного Птолемея. С другой стороны, через другие ворота пытался проникнуть в город также и Птолемей; но народ, успев уже принять Гиркана, оттолкнул его от себя. Последний немедленно отступил к Дагону - одной из тех крепостей, которые возвышаются над Иерихоном; Гиркан же, возведенный в сан первосвященника, совершил жертвоприношение и спешил догнать Птолемея с целью освободить из его рук свою мать и братьев.

4. При наступлении на крепость он был хотя сильнее осажденного, но понятная сердечная боль делала его слабым; каждый раз, когда Птолемей видел себя в опасности, он приказывал выводить на стену мать и братьев Гиркана и бичевать их на его глазах, грозя при этом сбросить их со стены, если он тотчас не отступит. При виде этого Гирканом овладевал не столько гнев, сколько жалость и страх. Тщетно мать, хладнокровно вынося удары и не робея пред угрожающей смертью, простирала руки к сыну, умоляя его не щадить злодея из жалости к ее пыткам, тщетно она уверяла сына, что она предпочтет жизни смерть из рук Птолемея, если только последний понесет заслуженную кару за преступления, совершенные им против их дома; каждый раз, когда Гиркан, изумляясь твердости своей матери, слышал ее мольбы, он с неудержимою яростью возобновлял атаку; но как только на стене начиналась ужасная сцена истязания старухи, его сердце охватывала боязнь и жалость и он делался мягким и чувствовал невыносимую боль. Так осада затянулась и продлилась до наступления субботнего года, который празднуется иудеями через каждые семь лет, точно так же, как суббота - в седьмой день недели. Освобожденный вследствие этого от осады, Птолемей умертвил братьев Иоханана вместе с его матерью и бежал к филадельфийскому тирану Зенону, прозванному Котилой.

5. Между тем Антиох, все еще пьшавший гневом за неудачи, испытанные им в борьбе с Симоном, проник опять во главе войска в Иудею и осадил Гиркана в Иерусалиме. Тогда Гиркан открыл склеп Давида, бывшего самым богатым царем, взял оттуда 3000 талантов и подарком в 300 талантов склонил Антиоха снять осаду и удалиться; остальную сумму он употребил на содержание чужеземных наемных войск. Он был первый иудей, который это сделал.

6. Для отмщения Антиоху Иоханан воспользовался походом его в Мидию. В том оправдавшемся впоследствии предположении, что главные силы выступили из сирийских крепостей, он бросился на эти последние и взял Медаву, Самею с окрестными городами, затем - Сиким и Гаризин; дальше он покорил хутеян, живших вокруг храма, выстроенного по образцу иерусалимского, а также и немало идумейских городов, в том числе Адореон и Мариссу.

7. Затем он пошел на Самарию, где теперь расположен город Себаста, построенный царем Иродом, обвел ее валом и поручил осаду двум своим сыновьям, Аристобулу и Антигону. Так как последние тесно обложили город со всех сторон, то среди жителей его настал такой страшный голод, что они вынуждены были питаться самым необыкновенным. В своей нужде они обратились за помощью к Антиоху Кизикену, который охотно откликнулся на их зов, но был побежден Аристобулом и Антигоном. Преследуемый братьями до Скифополиса, Антиох спасся бегством; победители же вернулись обратно к Самарии, снова заперли в ней жителей, покорили, наконец, город, срыли крепость до основания и жителей взяли в плен. Переходя от победы к победе и не давая охладеть охватившему их воинскому пылу, они двинулись со своим войском вперед до Скифополиса, разрушили этот город и опустошили всю страну по эту сторону Кармильского хребта.

8. Зависть к счастью Иоханана и его сыновей вызвала внутренние беспорядки. Многие соединились для борьбы с ними и не успокоились до тех пор, пока не вспыхнуло открытое восстание, в котором, однако, заговорщики потерпели поражение. Остаток своих лет Иоханан провел счастливо. Он умер после полного тридцатитрехлетнего правления, оставив после себя пятерых сыновей. И был он в самом деле счастлив во всех отношениях. Весь ход его жизни не дает никакого повода в чем-либо попрекать его судьбу. Иоханану достались все три высших блага: главенство над народом, первосвященство и пророческий дар. Божественное откровение так часто снисходило на него, что ничто из будущего не было от него скрыто. Так, он предвидел и предвещал, что оба его старших сына не останутся долго у кормила правления. Стоит рассказать трагическую историю этих сыновей, тем более что она так резко расходится со счастливой жизнью их отца.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА. ГЛАВА ПЕРВАЯ.

ИОСИФ ФЛАВИЙ. ИУДЕЙСКАЯ ВОЙНА. ПЕРВАЯ КНИГА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Взятие Иерусалима Антиохом Эпифаном. О Маккавеях: Маттафии и Иуде.

1. Во время войны Антиоха, прозванного Светлейшим (Эпифаном), с Птолемеем VI за обладание Келесирией возникли распри между иудейскими начальниками: спорили же они о власти, так как ни один из них не хотел подчиниться другому, равному себе по рангу. Хоний, один из первосвященников, одержав верх, выгнал из города сыновей Товия, которые тогда отправились к Антиоху и просили его напасть на Иудею, предложив ему свои услуги в качестве военачальников. Царь, давно уже жаждавший овладеть страной, поспешил дать свое согласие. Став сам во главе могущественной армии, он вторгся в Иудею, взял Иерусалим приступом, убил множество приверженцев Птолемея, предоставил солдатам беспрепятственно грабить, самолично ограбил храм и остановил обычные ежедневные жертвоприношения на три года и шесть месяцев. Первосвященник Хоний спасся, однако, бегством к Птолемею, с изволения которого он в Гелиопольском округе выстроил городок, похожий на Иерусалим, и в этом городке - храм наподобие Иерусалимского. К этому событию мы еще вернемся в своем месте.

2. Антиох, однако, не довольствовался ни неожиданным покорением города, ни грабежом, ни великой резней; обуреваемый своими необузданными страстями и воспоминанием о трудностях иерусалимской осады, он принуждал иудеев, вопреки их отечественным законам, оставлять детей необрезанными и приносить на алтарь в жертву свиней. Никто не повиновался этому приказу; знатнейшие были казнены. Наконец, Бакхид, принявший от Антиоха начальство над гарнизоном, присоединил к безбожным распоряжениям царя еще и собственную природную свирепость; он перешел всякую меру беззакония: самые видные граждане одни за другими были замучены в пытках, и глазам всего народа ежедневно представлялась картина покорения Иерусалима. Своими неслыханными жестокостями Бакхид, наконец, довел угнетенный народ до восстания.

3. Началось оно с того, что Маттафия, сын Хасмоная, один из когенов селения Модин, вооружился сам, а также вооружил пять своих сыновей и кинжалом заколол Бакхида. В первое мгновение он, из боязни перед многочисленным гарнизоном, бежал в горы; но когда к нему присоединилось много народа, он воспрянул духом, спустился вниз, победил в решительном сражении военачальников Антиоха и изгнал их из пределов Иудеи. Боевые успехи доставили ему власть. Как освободитель отчизны от чужеземного ига он всенародно был избран главою, после чего умер, оставив власть своему старшему сыну, Иуде.

4. Зная, что Антиох не вынесет переворота спокойно, Иуда набрал войско из своих соплеменников, заключил (первый, кто это сделал) союз с римлянами и при вторичном вторжении Эпифана отбил его назад со значительным уроном. Одушевленный новой победой Иуда бросился на находившийся в городе гарнизон (последний все еще не был уничтожен), выгнал солдат из Верхнего города в Нижний, называемый Акрой, овладел храмом, очистил весь двор, окружил его стеной, заменил прежнюю оскверненную утварь новой, воздвигнул новый алтарь и, по окончании всех этих работ, возобновил в храме порядок жертвоприношений. Едва только город принял прежний вид, как Антиох умер. Его престол и ненависть к иудеям унаследовал сын его, Антиох.

5. Этот набрал войско, состоявшее из 50 000 человек пехоты, около 5000 всадников и 80 слонов, и, проникнув через Иудею в гористую область, покорил здесь маленький городок Бет-Цуру и при ущелье Бет-Захария столкнулся лицом к лицу с полчищами Иуды. Прежде чем войска подступили друг к другу, брат его, Элеазар, отыскал глазами в лагере неприятеля самого высокого слона с огромной башней, украшенной позолоченным щитом. Предполагая, что на этом слоне сидит Антиох, Элеазар ускакал вперед, врубился в ряды неприятеля и налетел на намеченного слона. Но седок, которого он принял за царя, сидел слишком высоко - он только мог ранить животное, которое упало и тяжестью своего тучного тела задушило его. Не совершив никаких других великих подвигов, он, однако, заслужил вечную славу. Впрочем, вожак слона был простой воин; да если он случайно и был бы Антиохом, то отважный юноша тоже, кажется, ничего другого своим подвигом достичь не мог бы, как смерти героя. Для Иуды этот печальный эпизод служил дурным предзнаменованием. И действительно, иудеи хотя долго и упорно отстаивали поле битвы, но царские войска, превосходившие их своей численностью и покровительствуемые счастьем, одержали победу. С остатками своей разбитой армии Иуда бежал в Гофну, а Антиох двинулся к Иерусалиму. Недостаток в продовольствии принудил его, однако, после кратковременной стоянки в городе двинуться в обратный путь; оставив на месте гарнизон, казавшийся ему достаточно сильным, он остальную часть армии повел в Сирию на зимние квартиры.

6. По удалении царя Иуда не остался праздным. Рассеявшиеся в последней битве солдаты к нему снова вернулись, а вместе с ними нахлынули свежие народные массы. С этими обновленными силами он при деревне Адасе дал военачальникам Антиоха новую битву, в которой, геройски сражаясь и истребив массу неприятелей, сам пал в бою. Вскоре после этого погиб и его брат Иоханан, сделавшись жертвой измены со стороны приверженцев Антиоха.

Константин Рыжов. АНТОНИН ПИЙ, Тит Аврелий Фульвий Бойоний.

АНТОНИН ПИЙ, Тит Аврелий Фульвий Бойоний
     Римский император из  рода Антонинов, правивший в 138---161 гг. Род. 19
сент. 86 г. Умер 7 марта 161 г.

     Антонин принадлежал к богатому и знатному роду Аврелиев, происходившему
из города Немауз Трансальпийской  Галлии. Предки его и со стороны отца, и со
стороны матери были  люди  известные  в Риме, не раз назначавшиеся на  самые
высокие должности. Отец был консулом, а дед -- дважды  консулом  и префектом
Рима. Детство Антонина прошло неподалеку от столицы на вилле его деда Лории.
С  ранней  юности  он  был  очень  богат, так  как  наследовал  состояния  и
двоюродных братьев, и отчима.  Кроме того, многие родственники, в награду за
его  благоговейную любовь, делали  Антонина своим наследником.  Он выделялся
своей  наружностью,  славился  добрым  нравом,  отличался   благородством  и
милосердием,  имел   спокойное   выражение  лица,   обладал  необыкновенными
дарованиями, блестящим красноречием, превосходно знал литературу, был трезв,
прилежно занимался возделыванием полей,  был мягким, щедрым, не  посягал  на
чужое,  --  при всем  этом у него  было  большое чувство  меры  и отсутствие
всякого тщеславия. Прозвище  свое  "Благочестивый" он  получил в награду  от
сената за то, что всегда проявлял  милосердие и не  совершил за всю жизнь ни
одного жестокого поступка.
     В должности квестора он проявил щедрость, пышно справил свое приорство,
а консулом в  первый раз  стал в 120 г. Позже Адриан  включил  его  в состав
четырех кон-суляров, которым поручено  было управлять  Италией.  В  бытность
частным человеком он  жил большей частью вне города, но  повсюду пользовался
известностью.  Наблюдая за  Антонином  в течение многих лет, Адриан в  конце
концов  решил усыновить  его  и передать ему  по завещанию  свою  власть. Он
сделал это незадолго до смерти, в 138 г., объявив Антонина своим сотоварищем
в проконсульской власти и трибунских полномочиях. После этого Антонин ничуть
не изменил  своего прежнего образа жизни, а когда жена стала упрекать его за
то, что он проявил мало щедрости к своим, он сказал ей:  "Глупая, после того
как нас призвали к управлению империей, мы потеряли и то, что имели раньше".
И действительно,  в  ознаменование  своего  усыновления он раздал  народу  и
воинам огромные суммы, истратив на это почти все свое состояние.
     К  Адриану, пока тот был жив, Антонин относился с глубоким почтением, а
после смерти, несмотря на противодействие сената, добился его обожествления.
Для себя он отклонил  все почести, кроме прозвания Пия. Высоту императорской
власти он соединил  с величайшей любезностью. Подчиненными ему  народами  он
управлял с отеческой  заботливостью, опекая всех и все,  словно это была его
собственность. Во время его правления все провинции процветали.
     Образ  жизни Антонина не вызывал  нареканий; он  был бережливым, но без
скупости. Сделавшись принцепсом, он не внес никаких изменений в обиход своей
частной жизни. Лишние предметы  роскоши из императорского  дворца и поместья
он продал  и жил  в  своих собственных усадьбах  попеременно, сообразуясь  с
временем года.  В  отличии  от  своего предшественника  он  не  предпринимал
никаких поездок по провинциям и даже в Италии, кажется, не бывал нигде далее
своих поместий  в Кампании. Тем не менее он пользовался большим авторитетом,
как  у  подданных,   так  и  у  соседних  государей.  Войны  он  вел  только
оборонительные  и  любил  мир  в  такой  степени,  что часто  повторял слова
Сципиона, говорившего,  что лучше  сохранить  жизнь одному  гражданину,  чем
убить тысячу врагов.
     Антонин любил искусства и науки, но  особенно наслаждался рыбной ловлей
и охотой, прогулками  и беседой с друзьями. Почувствовав на семидесятом году
приближение смерти, он перепоручил государство своему пасынку Марку Аврелию,
после  чего  скончался  в своем имении  в Лории.  Жизнь  его была  настолько
беспорочна,  а  правление  таким  мягким,  что Антонина  сравнивали  с Нумой
Помпилием, легендарным царем-праведником (Капитолин: "Антонин Пий"; 1-2,  4,
7, 9, 12).

Константин Рыжов. АНТИПАТР 1 и АНТИПАТР 2.

АНТИПАТР I
Царь Македонии в 294 г. до Р.Х. (Правил  совместно с братом Александром
V). Сын Кассандра.. Ж.: Эвридика, дочь Лисимаха.
     Получив   власть   над  своей  частью  Македонии,  Антиох   убил   мать
Фессалонику,  хотя та  и вымаливала у него  жизнь  и заклинала  грудью,  его
выкормившей.  Поводом  к  матереубийству  послужило  то,  что  после  смерти
Кассандра,  при  разделе царства  между братьями, Фессалоника, как казалось,
была более благосклонна к Александру. Преступление Антипатра показалось всем
тем более  тяжким,  что  не  было никаких признаков вероломства  со  стороны
матери (Юс-тин: 16; 1).
     Вслед  за тем Антипатр изгнал Александра  и на короткое время объединил
под своей властью всю  страну, В  управлении  ему помогал Лйсимах, на дочери
которого  Антипатр  был  женат.  Однако  ненависть со  стороны  македонцев к
матереубийце  была так велика,  что они толь'ко дожидались  случая  изменить
ему.  Александр призвал на помощь Пирра. Тот тотчас явился, захватил большую
часть Македонии,  отобрал у  Антипатра его владения  и  вернул их Александру
(Плутарх: "Пирр"; 6).
     В 291 г. до  Р.Х.  Лисимах заключил мир  с Деметрием и уступил  ему  ту
часть Македонии, которая еще оставалась за Антипатром. После этого отношения
Между  тестем и  зятем испортились. Антипатр  обвинял Лисимаха  в  том,  что
вследствие  его  коварства он потерял македонский престол.  Наконец, он стал
строить против  тестя козни, и в  288 г. до  Р.Х.  Лисимах вынужден был  его
казнить, а свою дочь Эв-ридику  (жену Антипатра) заключить в  тюрьму (Юстин:
16; 1--2).



АНТИПАТР П
Царь Македонии в 279 г. до Р.Х.
     Антипатр  был  сыном  Филиппа,  младшего   брата  Кассандра.   Он   был
провозглашен  царем Македонии после смешения  Мелеагра, но в том же году был
свергнут Сосфеном (Дройзен: 3; 1; 3).

Константин Рыжов. АНТИОХИ из рода СЕЛЕВКИДОВ.

АНТИОХ
Легендарный царь Мессении из рода Эпитидов, правивший в VIII в. до Р.Х.
Сын Финты.
     В  правление   Антиоха   и  его  брата  Андроклея  взаимная   ненависть
лакедемонян  и  мессенян  достигла  высшей  точки. Поводом  к войне послужил
следующий случай: спартанец Эвафн  ограбил мессеняни-на Полихара и  убил его
сына.  По-лихар  пытался  найти на него управу  у лаконских властей, но,  не
получив  удовлетворения,  сделался  кровавым  разбойником  и   убивал   всех
лакедемонян,  которые  только  попадались  ему  в  руки.  Тогда лакедемоняне
послали в Мессению посольство, требуя его выдачи.
     Мессенские цари ответили послам, что, посовещавшись  с народом, сообщат
в Спарту о принятом решении. Когда послы ушли, они собрали народное собрание
граждан. Мнения резко  разделились. Андрокл предлагал  выдать Полихара,  как
совершившего поступки безбожные и  исключительно ужасные. Антиох во всем ему
возражал.  В конце концов сторонники Андрок-ла и Антиоха так  разгорячились,
что взялись за  оружие.  Битва продолжалась  недолго: сторонники  Антиоха по
численности  намного  превосходили  своих противников. Они убили  Андрокла и
наиболее авторитетных из лиц,  окружавших его. Антиох, оставшись один царем,
послал в Спарту ответ, что он предлагает передать дело или третейскому суду,
или собранию  амфиктионов. Лакедемоняне не приняли этого предложения и стали
готовиться  к войне. Но Антиоху  не  пришлось  увидеть ее начала,  поскольку
шесть месяцев спустя, в 763 г. до Р.Х., он умер (Павсаний: 4; 4-5).


АНТИОХ I COTEP
Царь  Сирии из рода Селевкидов,  правивший в  280--261  гг. до Р.Х. Сын
Селевка I. Род. в  324 г.  до Р.Х.  Умер 261 г. до  Р.Х. Ж.: 1) Низа (?); 2)
Стратоника, дочь македонского царя Деметрия I.
     По свидетельству многих  авторов,  Селевк  был очень привязан к  своему
сыну.  Уже  будучи стариком,  он женился на  дочери Деметрия  Стратонике. Но
случилось так,  что  Антиох влюбился в мачеху и,  не зная, как  бороться  со
своей  страстью,  тяжело заболел. Когда  Селевку  донесли о причине  болезни
сына, он немедленно развелся  с женой и  выдал ее за Антиоха.  Отправляясь в
282 г. до Р.Х.  на  войну  против  Лиси-маха, Селевк сделал сына  царем всех
внутренних областей своей державы (Плутарх: "Деметрий"; 38).
     В  281 г. до Р.Х. Селевка коварно убил  Птолемей II Керавн, сделавшийся
затем царем Македонии.  Антиох воевал с убийцей, но без  успеха  (Юстин: 24;
1). Летом 280  г. до Р.Х. союзный с  Птолемеем ви-финский царь Никомед напал
врасплох на Антиоха и уничтожил его войско. В 278 г. до Р.Х. Антиох снарядил
против  него  новую  армию.  Некоторое время  флоты обоих царей стояли  друг
против друга, но так и не решились начать сражение.  Вслед за тем  сирийский
флот потерпел поражение от нового македонского царя Антигона II (Дройзен: 3;
1; 3).  В  277 г.  до Р.Х.  гала-ты,  разбитые Антигоном  II  у  Ли-симахии,
вторглись в Азию (Аппиан: 11; 65). Они навели ужас  на  весь край в пределах
Тавра. Ввиду этого Антиоху было уже не до того,  чтобы оспаривать завоевания
своего отца в Европе. Он  признал независимость Вифинии, отказался от  своих
притязаний на Гераклею и Македонию. На этих  условиях  был заключен  мир,  и
Антиох выдал за Антигона свою сестру Филу.
     Освободившись  от внешних войн, царь  мог сосредоточиться на  борьбе  с
галатами. Их войско значительно превосходило силы сирийцев,  так  как  имело
много тяжеловооруженных, многочисленную конницу и  около сотни  сер-поносных
колесниц. Антиох пал духом при виде этой мощи и хотел вступить в переговоры.
Однако Фе-одот из Родоса  ободрил его и начертал план битвы, по  которому 16
слонов, приведенных царем,  должны были решить дело. План вполне удался:  не
видав  никогда  слонов,  неприятельские лошади  перепугались,  обратились  в
неистовое  бегство  и  произвели  совершенный  беспорядок  в  своих   рядах.
Поражение варваров было полное. Почти все из тех, кто не был убит,  попали в
плен, лишь немногие спаслись,  укрывшись в  горах. Окружавшие царя македонцы
затянули победную песнь и приветствовали своего царя восторженными  криками.
Антиох со слезами на глазах сказал: "Не  стыдно ли, что  нашим спасением  мы
обязаны этим шестнадцати животным?" На  победном памятнике он велел вырезать
лишь  одно  изображение  слона.  Последствием  великой  победы,   одержанной
Антиохом,  было, кажется, то,  что галаты,  считавшие весь полуостров как бы
своей собственностью, были оттеснены во  внутренние области (Дройзен: 3;  1;
3).
     Около  274 г. до  Р.Х.  Антиох, по  внушению правителя  Киренаики Мага,
хотел начать войну  против  египетского царя  Птолемея II  Филадельфа. В  то
время, когда он  собирался в  поход, Птолемей отправил ко всем  народам, над
которыми правил Антиох,  своих людей.  Те подняли возмущение и таким образом
удержали  Антиоха  от войны  (Павсаний:  1;  7;  3).  Однако  Антиох овладел
Дамаском (Дройзен:  3;  1;  3). Позже  Страбон упоминает  о  неудачной войне
Антиоха  с Евменом,  царем  Пергама. Войска Сотера  были разбиты  около Сард
(Страбон: 13; 4; 2).


АНТИОХ II ТЕОС
Царь Сирии  из  рода Селевкидов, правивший  в 261--247 гг. до Р.Х.  Сын
Антиоха I Сотера. Род. в 286 г. до Р.Х.  Умер 246 г. до Р.Х. Ж.: 1) Лаодика;
2) Береника, дочь египетского царя Птолемея II.
     По свидетельству  Филарха, Антиох И был  беспутным  пьяницей, он  редко
находился в трезвом состоянии и все свои дела решал во хмелю. Все управление
он поручил своим  любовникам,  братьям  Ари-сту и  Фемисону.  Тот же историк
сообщает  о походе Антиоха  против фракийских галатов и об осаде им Византия
(Дройзен: 3; 2; 1). Свое прозвище  ("бог")  Антиох получил от жителей Милета
за то, что уничтожил  у них тиранию.  Первым браком он был женат на Лаодике,
но  развелся с  нею, чтобы  жениться на  Беренике,  сестре  египетского царя
Птолемея III. В отместку Лаодика отравила царя (Аппиан: 11; 65). Подосланные
убийцы умертвили  сына Береники.  Сама она  укрылась  в  крепости Дафны,  но
приверженцы прежней царицы захватили крепость и убили Беренику.
     В последние годы правления  Антиоха начался распад державы  Селевкидов.
Около 250 г.  до Р.Х. от нее отделилась Бактрия, где стал править Дадот, а в
247 г. -- Парфия, царем которой стал Арсиак (Дройзен: 3; 2; 1).


АНТИОХ III ВЕЛИКИЙ
Царь Сирии из рода Селевкидов,  правивший в 223 -- 187 гг. до  Р.Х. Сын
Селевка II Калинника.
     Антиох  был  младшим сыном  Селевка II,  прозванного Калинником.  После
смерти отца, когда царскую  власть по  праву старшинства наследовал его брат
Селевк III, он сначала переселился в верхние области и жил там. Потом, когда
Селевк с войском переправился через Тавр и был предательски убит, Антиох сам
принял  на  себя царскую власть,  управление землями  по  эту сторону  Тавра
доверил  Ахею,  а  верхние  области  царства  передал  Молону  и  брату  его
Александру: Молон был сатрапом Мидии, а брат его -- Персии.
     Оба  эти  правителя с  презрением  отнеслись  к юному  царю  и задумали
отложиться от  него и захватить верхние  сатрапии.  С другой стороны Антиоху
угрожала опасность от Гермия. Этот  кариец достиг  исключительной власти при
Селевке  III.  Когда тот  отправился  походом  к Тавру,  то  доверил Гер-мию
управление  государством.  Жестокий  от  природы  Гермий  хотел любой  ценой
сохранить за  собой приобретенную власть и с этой целью старательно раздувал
пламя  войны.  Антиох  и сам мечтал  о  военных  подвигах.  Но  прежде,  чем
отправиться  в  поход,  он  женился  на  Лаодике,  дочери  Понтийского  царя
Митридата,  и  провозгласил  ее  царицей.  Тем   временем  Молон  подготовил
население  своей сатрапии к  упорнейшему  сопротивлению Антиоху.  Молон  уже
давно был грозным владыкой благодаря обширности и богатству своих владений.
     Теперь же,  собрав большое войско,  он двинулся  походом на Селевкию  и
встал лагерем неподалеку  от нее на  левом берегу Тигра в Кте-сифоне. Гермий
отправил против него большое войско во главе с Ксенойтом, но Молон разгромил
его, переправился через Тигр  и  вступил  в Селевкию. После  этого  он легко
овладел Вавилоном и Сузами. Вся Месопотамия до Дур перешла под его власть.
     Узнав об этом, Антиох в 221 г. до Р.Х. отправился навстречу мятежникам.
Войско  провело зиму  в Антиохии, а весной переправилось  через Тигр,  чтобы
отрезать Моло-ну отступление обратно в Мидию, но Молон еще прежде перешел на
левый берег Тигра и вторгся в горную Аполлониатиду. Тут и настигла его армия
царя. Когда  началась битва, часть мятежников немедленно бежала от Молона  и
перешла на  сторону  Антиоха.  Остальные  были окружены  царским  войском  и
сдались. Молон покончил  с собой.  Попеняв пленных  за неверность,  Антиох в
общем обошелся с ними мягко и отправился в Селевкию восстанавливать порядок.
Во  всем он поступал здраво и  снисходительно. Гермий,  напротив, обрушил на
побежденных жестокие кары,  чем вызвал  всеобщую  ненависть. Мидия  и Персия
вновь перешли под контроль  царя.  Антиох решил развить свой успех и покорил
атропатидов, живущих подле Мидии. Победы придали Антиоху уверенности в себе,
и он  стал тяготится опекой  Гермия, поскольку тот  по могуществу стоял выше
самого царя. Друзья Антиоха подготовили заговор, и Гермий был умерщвлен.
     Избавившись  от  одной  опасности, Антиох  тут  же столкнулся с другой.
Пришло известие, что Ахей. которого оставили владыкой в Малой Азии, возложил
на  себя царский венец и собирает войска для того, чтобы вторгнуться в Сирию
Но  само  войско  возмутилось  против  этого,   так  что  Ахей   должен  был
возвратиться в Лидию.
     С  наступлением весны  219  г. до Р.Х. Антиох стянул войска  в Апамею и
стал готовиться к войне с Египтом. Ближайшей целью  войны было присоединение
Койлесирии и возвращение Селевкии, занятой за 20 лет до этого  Птолемеем III
Эвергетом в отместку  за смерть его сестры Береники. Селевкия, расположенная
на  берегу моря  и окруженная со  всех сторон  скалами и глубокими обрывами,
представляла  собой  несокрушимый  оплот   против  неприятеля.  Обладая  ею,
египтяне  постоянно угрожали столице Селевкидов  -- Антиохии. Захватив сходу
предместья,  армия Антиоха подступила к самым стенам города,  который  после
этого сдался, не  дожидаясь штурма. Царь ласково  обошелся  с  селевкиянами,
возвратив  им  самоуправление  и  имущество  В  то же  время Антиох  получил
приглашение от правителя Койлесирии  Теодота идти  скорее к нему: он  обещал
передать ему  страну без сопротивления.  Царь  отложил поход  против  Ахея и
немедленно выступил  на Койлесирию. Теодот без боя сдал ему главные крепости
-- Тир  и  Птолемаиду вместе с находившимися  в них военными средствами.  Но
другие  города   продолжали  оказывать   сопротивление,  и   это   задержало
продвижение Антиоха. Тем временем египтяне поспешно готовились к войне.
     Весной  218 г. до Р.Х. Антиох стянул свою армию  к Бериту,  предполагая
идти  войной  на самый Египет. Полководец Птолемея  Николай ждал его в узком
горном  проходе  в  горах  Ливана,  но  исход  сражения  оказался  для  него
неудачным.  Солдаты Антиоха,  наступая  вдоль  самых  горных круч,  овладели
сначала господствующими над местностыо высотами и потом  ударили  с  них  во
фланг египтянам. Воины  Николая бежали  к Сидону. Антиох обошел эту крепость
стороной, перевалил через горный сребет и сходу взял Атабирий. Жители Аравии
присоединились к  нему добровольно. Затем после непродолжительной осады  ему
сдалис Гадары и Раббатитаманы.
     Весной  217 г. до Р.Х. Антиох собрал 62  000 пехотинцев, 6 000 конницы,
102 слона и стал готовиться к решительному сражению Тем временем и  Птолемей
с  большим войском подошел к Рафии (это был  первый  город  Сирии со стороны
Египта). Спустя несколько  дней  военачальники построили войска  для  битвы.
Начало  ей  положили  слоны.  Птоломеевы  слоны  большею  частью  страшились
сражения,  поскольку  ливийские  слоны вообще  не  выносили  запаха  и  рева
индийских. В  беспорядке они стали отступать и смяли ряды  своих же  воинов.
Конница и  пехота Антиоха  стали теснить  ряды  египтян.  Левое крыло  армии
Птолемея дрогнуло и стало отступать. Но на правом  фланге египетская конница
одержала верх над сирийской. Ее бегство повлекло  за собой отступление всего
левого фланга Антиоха. Сам Антиох ничего об этом не  знал, так  как, одержав
победу на своем крыле, увлекся преследованием бегущих. Тем временем Птолемей
ободрил стоявших в центре воинов и  увлек их  в  атаку.  Отборные  сирийские
отряды  некоторое  время  выдерживали  натиск,  но  потом  отступили.  Таким
образом, победа осталась за Птолемеем. К утру Антиох стянул уцелевшие войска
и отступил к Газе.  Ему пришлось срочно очистить Койлесирию, и вся она вновь
перешла под власть  египтян.  Прибыв в  Антиохию,  Антиох отправил  послов к
Птолемею и заключил с ним мир (Полибий: 5; 40--86).
     Птолемей возвратился в Александрию к своим беспутным утехам  и кутежам,
а Антиох приступил к войне с Ахеем, откладываемой уже много лет Он вступил в
Лидию и осадил  Сарды. Сражения  возле  них продолжались два года,  наконец,
воины  Антиоха  ворвались  в город  (Полибий: 7;  15--18).  Ахей  укрылся  в
акрополе. Спустя короткое время он попытался бежать, но был схвачен и казнен
(Полибий: 8; 22).
     Приняв власть в западных  сатрапиях,  Антиох  решил подчинить  также  и
восточные.  Вообще  говоря, обстоятельства  требовали этого  еще  задолго до
того,  как  он  сделался  царем,  так как  многолетние смуты  в Селевкидском
государстве   вконец   расшатали  центральную  власть.   Восточные   сатрапы
превратились  в  независимых  царей, и  теперь, чтобы утвердиться в пределах
своей  державы, Антиох  должен  был повторить поход  Александра. В 209 г. до
Р.Х. из Мидии через  безводную пустыню войска Антиоха вступили в Парфию, где
правил Арса-кес. Дав отдохнуть войску в Гека-томпиле, Антиох  пошел дальше в
Гирканию.  На  горных  перевалах  ему  пришлось сражаться с  засевшими здесь
варварами,  но  те  не  выдержали  правильного  боя и  бежали. Затем,  после
короткой, но упорной осады, Антиох взял Сиринк -- главную крепость Гиркании.
     Из  Гиркании он переправился в Арию и разбил правителя Бактрии Эфидема.
Антиох доблестно сражался наравне со всеми. Лошадь под ним была убита, а сам
он был ранен в рот и  лишился нескольких зубов.  Эфидем, потерявший  большую
часть своего войска, заперся в Бактрах  (Полибий: 10; 27--31, 49). Отсюда он
завязал  переговоры с Антиохом, и дело было закончено  миром. Антиох признал
за владыкой Бактрии царский титул и согласился  выдать одну из своих дочерей
за его сына Деметрия.
     Из Бактрии Антиох переправился в Индию и возобновил дружественный  союз
с царем Софагасе-ном. На обратном пути он прошел через Дрангену в Карманию и
тут остановился на зимовку (в  206 г. до Р.Х.). Так завершился поход Антиоха
в  верхнюю Азию,  когда он подчинил своей  власти не только сатрапии верхних
областей, но также  приморские города  и владык земель по эту сторону Тавра,
вообще упрочил  свою власть отвагою и настойчивостью, внушившими  страх всем
его поданным. И в самом деле, благодаря  этому походу народы не только Азии,
но и Европы признали в нем человека, достойного царской власти (Полибий: 11;
34). Но если в юности Антиох казался  человеком  широких замыслов, отважным,
настойчивым в осуществлении задуманных планов, то с возрастом он стал хуже и
не оправдал надежд, возлагаемых на него другими (Полибий: 14; 37).
     Впрочем, успех сопутствовал Антиоху еще в  течение десяти  лет. Счастье
изменило ему лишь после того, как он дерзнул выступить против Рима. В 203 г.
до Р.Х. он  возобновил  войну в Сирии  против  Египта.  В битве  при истоках
Иордана в 198 г. до Р.Х. Антиох разгромил египетскую армию под командованием
этолийца  Скопаса и  затем овладел всей Сирией и  Иудеей (Флавий: "Иудейские
древности"; 12; 3;3).
     Зиму  Антиох провел  в Анти-охии,  причем  зима  прошла у него не менее
напряженно, чем лето: он собрал всю боевую мощь своего царства, подготовил к
войне неисчислимые силы, как  сухопутные,  так и  морские, и с  наступлением
весны 197 г. до Р.Х. выслал вперед  себя сухим путем сыновей, а сам двинулся
во главе флота из  ста крытых и двухсот более легких судов. Целью его похода
на этот раз были прибрежные города Кили-кии, Ликии и Карии, находившиеся под
властью Птолемея. В короткое время Антиох без труда овладел всем киликийским
побережьем и остановился на зимовку в  Эфесе. В 196 г. до Р.Х.  он  разослал
войска для осады Смирны и Ламп-сака, а сам переправился на европейский берег
Геллеспонта  у  хер-сонесского   города  Мадита.   Сест  и   все   остальные
херсонесские города сдались  царю  без боя. Оттуда  Антиох  со всеми  своими
морскими и сухопутными силами двинулся к Лисимахии. Он нашел ее обезлюдевшей
и  почти целиком лежашей  в  развалинах  --  за несколько  лет до  этого  ее
захватили,  разграбили  и  подожгли   фракийцы.  Антиохом  овладело  желание
возродить  этот знаменитый и удобно расположенный город. Итак, он взялся  за
все  сразу:  начал  восстанавливать  дома  и  стены,   выкупать  из  рабства
лисимахийцев, приглашать и  собирать других,  рассеявшихся по  Геллеспонту и
Херсонесу, а также  набирать  новых  поселенцев,  привлекая их  надеждой  на
всяческие блага и вообще всеми способами увеличивая население города. Вместе
с тем,  дабы избавить  людей  от страха перед фракийцами,  царь с  половиною
сухопутных  сил выступил  для опустошения  ближайших областей Фракии (Ливий:
33; 19, 20, 38).
     За  этими  делами  застали  Анти-оха  римские  послы.  Вначале  частные
свидания  между  царем  и  римлянами отличались  простотой  и  радушием;  но
отношения  изменились,   когда  вслед  за  тем  состоялось   общее  решающее
совещание.  Дело  в том, что  послы потребовали от Антиоха, чтобы он очистил
все азиатские города, раньше подвластные египетскому царю Птолемею, а теперь
им  завоеванные; с особенной настойчивостью они требовали очищения азиатских
городов, ранее  принадлежавших Филиппу Македонскому.  Смешно, в самом  деле,
говорили послы, что Антиох явился после войны, которую  вели  римляне против
Филиппа, и присвоил  себе  плоды победы. В  заключение они  сказали, что  не
понимают, с  какими целями царь совершил  переправу в Европу во главе  столь
многочисленных морских и сухопутных сил. Сообразительному  человеку остается
единственная догадка, что царь собирается напасть на римлян.
     Антиох  возразил, что, во-первых, ему неизвестно, на  чем  основываются
притязания римлян на города Азии, ибо ему кажется,  что римляне имеют на них
меньше прав,  нежели  всякий  другой народ. Во-вторых, он  просил римлян  не
вмешиваться вовсе в дела Азии, как он нисколько не занимается делами Италии.
В  Европу он  переправился  с военными  силами затем, чтобы возвратить  себе
обладание Херсонесом  и городами Фракийского побережья;  ибо господство  над
этими  странами приличествует ему более, чем кому-либо  иному. Первоначально
власть здесь  принадлежала  Лисимаху, потом все  царство  Лисимаха  по праву
войны  сделалось  достоянием  Селевка. В последующие времена,  когда  предки
Антиоха  были отвлечены другими делами,  владения  эти  отторгнул и присвоил
себе  сначала  Птолемей,  потом  Филипп,  и  теперь  он не  ищет завоевания,
пользуясь невзгодами Филиппа,  а  только восстанавливает  прежнее  владение,
опираясь на свое право (Полибий: 18; 50).
     Таким  образом,   обе  стороны  не  достигли  соглашения  и  расстались
недовольные друг другом.  Весной  195 г. до  Р.Х. Антиох отправился  в Эфес.
Здесь догнал его Ганибал, бежавший из своего родного Карфагена. Антиох в это
время находился  в тягостном сомнении и никак  не мог решить -- начинать ему
войну с Римом или  нет. Прибытие Ганибала сыграло немалую роль в принятии им
окончательного решения (Ливий: 33; 41, 49).
     Антиох прежде  собирался напасть  на Грецию и оттуда уже открыть боевые
действия против римлян. Когда он  познакомил  с этими планами  Ганибала, тот
отвечал, что  Греция, давно  истерзанная, является легкой  добычей  для  его
завоевательных  планов. Но Антиох никогда не сломит сил римлян в Греции, так
как у них будет  в изобилии местное  продовольствие и достаточное снабжение.
Поэтому  Ганибал советовал  Антиоху  захватить  какую-либо  часть Италии  и,
двигаясь оттуда, воевать с римлянами так, чтобы их положение и внутри страны
и вне  ее стало более шатким. "Я имею опыт войны с Италией, -- сказал он, --
и  с десятью тысячами людей могу захватить в ней  удобные места и послать  в
Карфаген  к  друзьям  с  поручением поднять  народ". Антиох  с удовольствием
выслушал  эти  слова,  считая,  что приобрести себе помощь для войны  в лице
Карфагена -- дело большое (Аппиан:11; 6, 7).
     В начале  193 г.  до Р.Х. Антиох прибыл в  Эфес. Своего сына Антиоха он
отправил в  Сирию стеречь окраины государства,  чтобы никто не напал с тыла,
воспользовавшись  его отсутствием, а сам  с  наступлением  весны  двинул все
сухопутные  силы  против писидийцев, живущих вокруг Сиды  (Ливий: 35; 13). В
это время в Азию явилось римское посольство, которое  царь принимал в Эфесе.
Переговоры шли в  прежнем ключе: обе стороны говорили о своем дружелюбии, но
при этом  ясно давали понять, что  не потерпят усиления  друг друга. Римляне
часто виделись с Ганибалом и много разговаривали с ним. Они действовали так,
желая, чтобы Ганибал стал подозрительным для царя. И действительно,  Антиох,
узнав об этом, стал относиться  к Ганибалу подозрительно  и с этого  времени
перестал  так  искренне  верить  ему.  Тогда  же  к  Антиоху  прибыли  послы
этолийцев, во главе которых  стоял Тоас. В предыдущей войне, которую римляне
вели против македонского царя Филиппа V, этолийцы воевали на стороне римлян.
Но очень скоро они поняли,  что, освободившись от македонцев,  Эллада только
поменяла старых  господ на  новых. После  многих пререканий и столкновений с
римлянами,  этолийцы  сделались  их  первыми  врагами  и  теперь  планомерно
раздували пламя войны, стараясь  привлечь  к союзу обоих царей -- Антиоха  и
Филиппа.  Послы  объявили  Антиоха  полномочным военачальником  этолийцев  и
пригласили в Грецию. Они не  позволяли  ему ждать войска,  возвращавшиеся из
Центральной   Азии,  но,   превознося  силы  этолийцев,   заявляли,   что  и
лакедемоняне,  и  Филипп  Македонский,  полный  гнева на  римлян,  будут  их
союзниками.  Они торопили  его  с переходом, и  Антиох  очень  легкомысленно
воспылал решимостью, и даже полученное им известие о смерти сына в  Сирии не
приостановило его стремительности (Ап-пиан: 11; 9, 12).
     Осенью  192 г.  до  Р.Х. Антиох выступил  в  поход,  имея сорок  крытых
кораблей и шестьдесят беспалубных. За ним следовало двести грузовых кораблей
со  всякого  рода  припасами и  прочим  снаряжением для  войны. Благополучно
переправившись  через  море, Антиох высадился во Фтиотиде, где  в Птелее его
встретила многолюдная толпа магнессийцев из Деметриады,  недавно отпавшей от
союза с Римом. С Антиохом было 10 000 пехоты, 500 всадников и шесть слонов.
     Посовещавшись с этолийцами, Антиох,  прежде  всего,  обратил свои  силы
против  Халкиды.  Понуждаемые  его  угрозами,  халкидяне  открыли перед  ним
ворота.  После сдачи  главного  города, прочие  города Эвбеи  не  осмелились
оказать  царю  в  повиновении, и еще  до  начала  зимы весь остров покорился
Антиоху. В одном из сражений сирийцы разгромили римский отряд в 500 человек,
и это послужило поводом со стороны Рима для объявления войны (Ливий: 35; 43,
50).
     После  первых  побед  царь  стал  совещаться  о  том, куда  теперь  ему
обратиться.   Ганибал  вновь  заговорил  об  экспедиции  в  Италию,  но  это
предложение не  прошло. После того  как  беотийцы  добровольно  примкнули  к
Антиоху, решено было выступить в Фессалию. Сам Антиох отправился к Ларисе, а
союзникам было приказано собираться у Фер. Ферейцы поначалу хотели сохранить
верность Риму, но после начала осады быстро пришли  в уныние  и сдались.  Их
примеру  последовали жители  Скотусы и  некоторых  других окрестных городов.
Вслед за тем наступила очередь Ларисы, но едва Антиох начал ее осаду, явился
римский  отряд во  главе с  Аппием Клавдием. Не зная о  численности римского
войска (которое на самом деле было  очень небольшим), царь поспешно отступил
к Деметриаде, а союзников распустил по домам.
     Из Деметриады  Антиох  уехал в  Халкиду и  там влюбился  в  халкид-скую
девушку, дочь  Клеоптолема. Сначала он слал  к ее отцу сватов, а потом и сам
стал являться к нему, надоедая открытыми домогательствами, при том, что отец
не хотел связываться  с человеком  неизмеримо  высшего звания. Добившись,  в
конце концов, своего, Антиох отпраздновал свадьбу, словно в мирное время. На
остаток зимы царь  забыл о своих великих замыслах: и о войне с  Римом, и  об
освобождении  Греции.  Не заботясь более  ни  о  чем,  он  проводил время  в
попойках  и  утехах, сопутствующих  вину,  а  также во сне,  настигавшем его
скорей  от  усталости, нежели от пресыщения.  Та же  изнеженность охватила и
всех  царских  военачальников,  стоявших на  зимних  квартирах  повсюду,  но
главным образом в Беотии. В конце  концов, в праздность впали и воины: никто
из них не брал в руки оружие, не выходил на заставы или  в караулы и  вообще
не делал ничего, что предписывают воинские обязанности и долг.
     Когда  пришла  весна,  Антиох   вторгся  в  Акарнанию  и,  действуя  то
хитростью, то угрозами, легко подчинил своей власти  все племя, но  не  смог
овладеть Левкадой -- главным  городом страны. Услыхав о приближении римского
флота, царь опять поспешно отошел к Халкиде. Римляне возвратили себе Фарсал,
Скотусу и  Феры,  пленив  при  этом до  трех  тысяч  сирийцев.  Увидев,  как
оборачиваются события, Антиох рассердился на этолийцев за то, что те пустыми
обещаниями вовлекли  его в авантюрную войну. К  Ганибалу же он опять  вернул
свое  расположение.  Но было уже  поздно прибегать  к  советам карфагенского
полководца -- надо было готовиться к  решительной битве с римлянами.  Антиох
стал отовсюду стягивать в Ламию  войска. Своих солдат  у него  было около 10
000; союзников же явилось намного меньше, чем ожидали.
     С этими силами Антиох выступил к Фермопилам. Узкий  проход между горами
(единственное место, где можно  было пройти) он  велел  перегородить двойным
валом и рвом, а где нужно -- еще и стеной. Этолийцам он велел занять вершины
соседних гор и  стеречь тропу, по  которой некогда персы зашли в тыл  воинам
Леонида.  Когда  началось   сражение,  римляне,   наступая  плотным  строем,
оттеснили  сирийцев   к  самым   укреплениям,  но   здесь  принуждены   были
остановиться. Расположившаяся  на валах  сирийская  фаланга поражала  сверху
легионеров своими длинными копьями, и не было  никакой возможности  сбросить
ее оттуда. Консул Ацилий уже готов был начать отступление, но тут на  холме,
который  господствовал  над  сирийским  лагерем, внезапно появились римляне,
возглавляемые  легатом  Марком Катоном. Этот  отряд еще до  начала  сражения
Ацилий послал в обход позиций Анти-оха.  На рассвете Катон внезапно напал на
спавших  этолийцев,  сбросил их с горы  и большую часть  перебил.  При  виде
римЛян  в  своем  тылу, сирийцы  в страхе  побросали  оружие  и обратились в
бегство  (Ливий: 36;  8-12, 14-16,  18).  Антиох, раненный камнем  в лицо, с
выбитыми зубами,  страдая от нестерпимой боли, тоже обратился в бегство.  Ни
один отряд  не  попытался  сдержать натиск  римлян. Хотя для бегства не было
никаких  возможностей -- ни дорог,  ни  троп, хотя глубокие болота  и острые
камни ждали  тех, кто упадет  или сорвется, все густым потоком хлынули через
теснины и, страшась ударов вражеского меча, сами губили друг друга (Плутарх:
"Катон";  14). Римляне упорно преследовали  врага, перебив  и взяв  пленными
около 10 000 человек.
     Антиох добрался до Халкиды, имея при себе не более 500 воинов.
     Из Халкиды он немедленно отплыл на Теос, а оттуда в Эфес.
     Переправившись  через  Геллеспонт,   Антиох  считал,  что  благополучно
избежал  опасности. Эту уверенность поддерживала в  нем  и большая часть его
друзей. Но Ганибал, лучше знавший упорство римлян и их обычай вести войну до
полного  разгрома противника, твердил, что царю надо ждать  римлян  в Азии и
готовиться   к  продолжению  войны,   которая  только   теперь  и  началась.
Встревоженный Антиох приказал собирать  боевые  корабли, а  сам переправился
вновь  на Херсонес,  чтобы укрепить там гарнизон (Ливий: 36; 18--21, 41). Он
привел  Сест и Абидос  в боевую  готовность, а  Лисимахию превратил базу для
припасов и снаряжения. Сюда  свезли  в  большом  количестве оружие и  запасы
хлеба (Ап-пиан: 11; 21).
     К весне 190 г. до Р.Х. Антиох собрал новую большую армию и выступил  по
направлению  к  Лерга-му,  так как  тамошний царь  Эвмен II оказал  римлянам
большие  услуги  и  вообще показал себя заклятым врагом Антиоха.  Наибольший
страх  в новом царском войске наводили  4000  галльских наемников. Опустошив
окрестности города,  царь переправился в богатые адрамиттейские  земли,  где
его воины тоже захватили богатую добычу. Сам Адрамиттей устоял, но несколько
небольших городов были взяты сирийцами. Возвратившись  после этого похода  в
Сарды, царь решил отправиться к Колофону, подступил к городу и начал осадные
работы.  Но тут  пришло  известие  о разгроме сирийского  флота  у  Мионнеса
(Ливий: 37; 18--21, 26).
     Новость  эта  сильно  поразила  Антиоха.  Будучи  от  природы человеком
легкомысленным,  с  быстро  меняющимся  настроением,  он  совсем  пал духом,
считая, что против него действует злой рок. Поэтому он не только отступил от
Колофона,  но и приказал своим войскам  покинуть  Херсонес.  Сирийцы ушли из
Лисимахии  прежде,  чем  успели  встретиться лицом  к  лицу  с  неприятелем.
Огромные запасы  хлеба, оружия, деньги,  машины -- все  было брошено там и в
полной  неприкосновенности досталось римлянам. Антиох  не  обратил  никакого
внимания и на жителей Лисимахии, сбегавшихся  к нему с женами и  детьми  и с
плачем заклинавших его не бросать их. Царь думал в этот момент только о том,
как  не  допустить  переправы  римлян через  Геллеспонт. Но,  добравшись  до
Абидоса,  он,  словно  пораженный  божеством,  и  здесь ничего не  сделал  и
поспешил уйти в глубь страны, не оставив на переправе никакой охраны.
     Едва консул Сципион узнал об отступлении Антиоха, он стремительно занял
Лисимахию,  а  затем  так  же  спешно  перешел  через Геллеспонт.  Он  успел
оказаться  в  Азии,  раньше,  чем  это стало известно Антиоху  (Аппиан:  11;
28--29). Но как только царь услышал о переправе неприятеля в Азию, он пришел
в крайнее смущение, упал духом  и решил отправить посольство  к Сципиону для
переговоров о  мире.  Выбрал он для  этого  византийца Гераклида, которому и
поручил  объявить  римлянам,  что  уступает  им  города  Лампсак,  Смирну  и
Александрию, из-за которых  и начата была война, равно и все другие города в
Эолиде и  Ионии,  какие в  настоящей  войне  держали  сторону  римлян,  если
римлянам желательно  получить  их.  К  этому  Антиох  добавил, что  согласен
покрыть половину военных расходов римлян (Полибий: 21; 13).  Сципион отвечал
на  это  предложение  так:  если  Антиох нуждается  в  мире,  то  он  должен
отказаться не только от ионийских и этолийских городов, но и от всей области
по эту сторону  Тавра; кроме  того, он должен  оплатить все расходы по  этой
войне,  происшедшей из-за  него  (Аппиан:  11; 29).  Таких  условий  Антиох,
разумеется, не мог принять. Всякое упоминание о мире было  оставлено, и царь
всецело сосредоточился на подготовке к войне (Ливий: 37; 36).
     Решительная битва между противниками произошла в том же году неподалеку
от города  Магнесии. Еще ночью, перед рассветом,  военачальники  вывели свои
войска и расположили их следующим образом. У  Сципиона  левое крыло занимали
10 000 римских тяжеловооруженных, у самой реки Фригий. За ними шли другие 10
000 италийцев;  все они  стояли  в  три ряда в глубину.  Рядом с  италийцами
стояло войско пергамского  царя Эвмена  и 3000 легковооруженных ахейцев. Так
было  выстроено  левое  крыло;  на  правом  же  стояли  всадники:   римские,
италийские и Эвмена -- всего  тоже не более 3000.  К ним были присоединены в
большом  количестве  легковооруженные и стрелки. Всего римлян было около  30
000  (четыре легиона). Что касается слонов, то консул, по совету легата Гнея
Домиция,  поставил их  в  тылу.  У  Антиоха все войско состояло  из  70  000
человек; из  них самая  сильная  часть была  фаланга  --  16 000 человек. Он
поставил ее  в центре,  разделив  на десять частей,  причем по бокам каждого
отряда размещались слоны.  Вид фаланги представлял подобие стены, а слоны --
башен. Что  касается  конницы,  то Антиох  разместил ее на  флангах. Ударной
силой  здесь была тяжелая галльская  конница и македонская гвардия.  Но было
много  и  легкой  кавалерии, набранной из разных  народов. Все  свои надежды
Антиох возлагал  именно на  конницу, которую он  густыми  рядами поставил по
фронту,   фалангу  же,  вопреки  всем  правилам  войны,  поставил  скученно,
глубокими рядами и на небольшом пространстве. У него было большое количество
легкой пехоты:  пращников и  лучников. Колесницы с  косами  были  поставлены
между  двумя  войсками,  чтобы  начать  бой  по  фронту.  После  первого  же
столкновения им было приказано уходить назад. Сам Антиох командовал конницей
на правом фланге, на левом фланге находился его сын Селевк,  а над  фалангой
начальствовал Филипп.
     День битвы,  в  которой  суждено  было решиться  судьбе  Азии,  выдался
тусклый и туманный. Боевой порядок пропадал из поля  зрения, и это послужило
одной из причин поражения Антиоха. Битву, как и предполагалось, начала атака
серпоносных колесниц на  левый фланг  римского  строя, которым начальствовал
пергамский царь Эвмен. Собрав вокруг себя всех пращников,  стрелков и других
легковооруженных, какие у него были,  он приказал им налетать на колесницы и
поражать коней вместо возниц. Расстроив и обратив в бегство колесницы, Эвмен
повел  в  атаку  конницу  и  с  первого  натиска  опрокинул  конницу  врага,
находившуюся против него.
     На правом фланге дела римлян складывались не так удачно. Антиох рассеял
стоящие  против  него  когорты  и начал преследовать бегущих. Таким образом,
сирийская  фаланга лишилась  прикрытия с обоих флангов. Как уже  говорилось,
строй ее был очень незначительно вытянут в длину, и поэтому римляне, перейдя
в  наступление,  легко окружили ее  со всех сторон. Кружась вокруг сирийцев,
нападавшие  осыпали их дротиками и стрелами, причем каждый их удар  достигал
цели из-за большой скученности врага. Некоторое время фаланга, ощетинившаяся
со  всех  сторон  копьями, отражала  атаки наступавших, но,  наконец, слоны,
зажатые между  пехотой  и  приведенные  в  ярость  от  множества ран,  стали
разворачиваться   и   нарушили  строй.  После  этого   отступление  сирийцев
превратилось в  нестройное  бегство. Между  тем  Антиох,  преследуя бегущих,
дошел до римского  лагеря. Здесь свежие части римлян, оставленные для охраны
укреплений, встали  на его  пути и  остановили  наступление сирийцев. Антиох
повернул назад, полный гордости, так как  не знал, что происходит на  другом
фланге,  и считал, что  одержал победу. Но, когда он увидал равнину,  полную
трупами его воинов, коней и слонов, увидал, что его лагерь уже взят штурмом,
он осознал свое поражение и бежал без оглядки. Еще до полуночи Антиох прибыл
в  Сарды. Из  Сард  он  дальше отправился в Апамею,  а  оттуда  -- в  Сирию.
Считается, что в  битве при  Магнесии царь потерял убитыми и  пленными до 50
000 человек (Аппиан: 11; 31-36).
     Из  Сирии Антиох отправил  к  консулу лидийского сатрапа Зевк* сида для
ведения мирных переговоров. Сципион отвечал, что требования римлян  остались
неизменными: они  требуют,  чтобы  царь уступил  их союзникам земли  по  эту
сторону  Тавра и  выплатил  15 000  талантов контрибуции. Кроме того, Антиох
должен был  выдать своих советников, и  в первую  очередь Га-нибала. Все эти
условия были приняты (Ливий: 37; 45).
     В  187  г. до  Р.Х.  Антиох, обремененный тяжелой контрибуцией,  взял с
собой  вооруженный отряд и ночью  напал на храм Бела. Когда  о грабеже стало
известно, его со всем отрядом убили сбежавшиеся жители (Юстин: 32; 2).


АНТИОХ IV ЭПИФАН
Царь Сирии в 175--164 гг. до Р.Х. Сын Антиоха III.
     После поражения в войне с римлянами Антиох III отправил своего младшего
сына Антиоха заложником в Рим. Позже  Селевк IV освободил  Антиоха  из Рима,
отправив вместо него заложником  своего сына. Когда  Антиох находился  еще в
Греции, Селевк  был убит  по  тайному  умыслу  неким  Гелио-дором  из  числа
придворных. Этого Гелиодора, хотевшего захватить власть,  изгнали пергамские
цари Эвмен и Аттал. Они возвели на престол Антиоха, желая быть его друзьями.
Так  Антиох  получил  власть  над Сирией  и  прозвище  "Эпифан"  ("со славой
явленный"),  потому  что в глазах  подданных  он был законным государем  той
власти,  которая  была  отнята  у него чужими.  Установив  дружбу  и  союз с
Эвме-ном, он твердо правил Сирией и племенами, лежащими около  нее  (Аппиан:
11; 45).
     За  свой  образ  жизни Антиох приобрел  также и второе прозвище Эпимана
(Безумного).  И действительно,  своей  любовью ко всякого рода  проделкам  и
чудачествам он приводил людей рассудительных в недоумение; одни видели в нем
человека простодушного, другие -- безумца. Иногда без ведома  придворных  он
скрывался  из дворца и  бродил  по городу  на  виду у всех  в  сопровождении
одного-двух товарищей. Еще чаще можно было видеть его у серебряных и золотых
дел мастеров: он болтал с резчиками и иными рабочими и расспрашивал их об их
мастерстве. Потом он  заводил  знакомства и разговоры  с первым встречным из
простонародья и бражничал с беднейшими из чужеземцев. Бывало, прослышав, что
где-нибудь собрались молодые люди на пирушку, он без всякого  предупреждения
являлся к ним в шумном  обществе с чашей  в руке  и с музыкой; собравшиеся в
смущении  от  такой неожиданности  поднимались  с  мест и  убегали.  Нередко
случалось,  что он снимал  с себя царское одеяние  и в  тоге  соискателя  на
должность эдила или народного трибуна  обходил рынок,  пожимал  руки  одним,
обнимал других,  убеждая подавать голоса  за него. По избрании на  должность
он, согласно обычаю римлян, садился в  кресло  из слоновой кости, выслушивал
споры,  какие происходили  на  рынке,  и  решал  дела с большим вниманием  и
усердием.
     Мыться  Антиох  ходил в  народные  бани, когда  они  бывали переполнены
простонародьем,  и всегда носил  с собой кувшины с драгоценнейшими  маслами.
Однажды  в бане кто-то сказал  ему: "Хорошо вам, цари, что вы  умащаете себя
такими ароматными маслами". Антиох промолчал, но в другой раз подошел к тому
человеку  и велел вылить  ему на голову  наибольший  кувшин превосходнейшего
масла. Все купальщики  при виде этого кинулись  туда же, чтобы натереть себя
маслом, но, смеясь, падали на скользком полу. Скользил и смеялся сам царь.
     В  щедрости своей Антиох  также  не  знал  меры.  Часто  при  случайных
встречах с людьми, которых раньше никогда  не видел, он неожиданно предлагал
подарки. А в жертвенных приношениях городам или в способах чествования богов
он  превосходил  всех  царей (Полибий: 26; 1). Мегалополитанцам в Аркадии он
пообещал окружить  их город стеной и  на большую ее часть дал денег; в Тегее
решил  построить  великолепный мраморный  театр;  в  Кизике  в  пританее  --
общественное здание, где на государственный счет  кормятся удостоенные такой
чести,  --  он  обставил  один стол золотой посудой. О его щедрости к  богам
свидетельствует храм Зевса Олимпийского в Афинах, хоть  и не достроенный, но
считающийся   единственным  на  земле  достойным  этого  бога;  и  Делос  он
разукрасил замечательными  алтарями  и  множеством  изваяний, и  в  Антиохии
возвел  великолепный  храм  Зевса   Капитолийского,  не  только  с  наборным
вызолоченным потолком, но  и со стенами, сплошь обитыми золоченными листами.
Он  обещал и многое другое во многих местах  и не  выполнил  своих  обещаний
только из-за краткости царствования.  Также и пышностью  зрелищ всякого рода
он превзошел всех прежних царей; иные устраивались по греческим обычаям и со
множеством греческих искусников,  но гладиаторские  битвы стал он устраивать
по римскому образцу и добился того, что это зрелище стало обычным и приятным
(Ливий: 41; 20).
     В  170 г.  до  Р.Х.  Антиох  узнал, что  египетский  царь  Птолемей  VI
вынашивает планы начать с ним войну из-за Келесирии (Полибий: 27; 19). Тогда
Антиох сам решил предпринять  поход  на Египет  и, прежде  всего, вторгся  в
подвластную египтянам  Иудею. Приверженцы  Антиоха открыли перед  ним ворота
Иерусалима.   Перебив   здесь  множество   своих   противников   и  награбив
значительное  количество  денег,  царь  пошел  дальше   (Флавий:  "Иудейские
древности";  12;  5; 3). Птолемея  Антиох  одолел в морском  сражении  возле
Пелусия, затем спешно навел мост через  Нил и переправился  по нему  со всем
войском (Ливий:  44; 19).  В  Александрии  после этого произошло  восстание.
Птолемей VI бежал, а царство  принял его брат  Птолемей VII (Павсаний: 1; 9;
2). Антиох объявил себя защитником интересов старшего брата и при посредстве
родосцев  помирился с ним (Полибий: 28; 23). Оставив тщетные попытки одолеть
стены Александрии, сирийцы покорили  весь Египет. В Мемфисе  Антиох  посадил
царем Птолемея Старшего и затем ушел с  войском в Сирию. Пелусий он, однако,
оставил за  собой, и таким  образом мог вторгнуться в  Египет в любой момент
(169 г. до Р.Х.).
     Братья  немедленно  завязали между  собой переговоры и вскоре заключили
мир.  Старший Птолемей  вновь водворился в Александрии, а к Антиоху отправил
посольство  с изъявлением благодарности за возвращение отцовского царства  и
мольбою блюсти  этот  дар. Если  до  этого Антиох оправдывал  свои  действия
сначала тем, что вынужден защищаться, а  потом тем, что  отстаивает интересы
законного царя, то теперь он  отбросил всякое  притворство и показал, к чему
стремился на самом деле. Он отправил флот к Кипру, а сам пошел на Египет и к
весне  168  г. до Р.Х.  был с  войском  в Келесирии.  Египетским  послам  он
отвечал, что флот и войско отведет не иначе, как  в обмен на Кипр, Пелусий и
земли вокруг Пелусийского устья Нила.
     Вслед за тем он  во второй раз вторгся в  Египет и был  принят жителями
Мемфиса,  а также  прочими египтянами,  одними  добровольно,  а  другими  из
страха. В  четырех милях от Александрии  он  переправился  через  Нил  и тут
встретил   римское   посольство,   возглавляемое   Гаем   Попилием.   Антиох
приветствовал послов и протянул было руку  Попилию, которого хорошо знал еще
со времен своего заложничества в Риме,  но  тот  руки ему не подал, а вручил
дощечки  с  сенатским  постановлением  (Ливий:  45;  11--12).  Постановление
гласило: "Антиох не должен воевать с Птолемеями". Когда царь прочел приказ и
сказал, что  подумает,  Попилий жезлом очертил вокруг  него круг  и  сказал:
"Думай здесь" (Аппиан: 11; 66).  Опешив от такого насилия, Антиох замешкался
было с ответом, но ненадолго, и сказал: "Что сочли за благо в сенате, то я и
сделаю". Лишь после этого Попилий подал ему руку как союзнику и другу. Таким
образом,  страна  была  спасена  от неминуемого  порабощения.  Антиох  же  в
назначенный день покинул пределы  Египта  и Кипра  (Ливий: 45;  12).  Но  он
сохранил за собой Келеси-рию и Иудею.
     На обратном пути Антиох опять  подступил к Иерусалиму и обманом овладел
городом,  выдав  свой  приход за  совершенно мирный.  Но  на этот раз он  не
пощадил ни тех, кто его впустил за стены, ни  самого города. Храм он ограбил
совершенно, не  оставив даже священной утвари,  равным  образом опустошил  и
тайную сокровищницу. Затем он разграбил город, причем часть жителей перебил,
других же вместе с женами и детьми взял в плен, так что более 10 000 человек
стали  рабами.  Лучшие  здания города он  предал  пламени и,  срыв городские
стены, укрепил находившийся в нижней части города холм. Наконец, поставив на
месте,  где  происходили жертвоприношения,  алтарь,  Антиох  заклал  на  нем
свинью, то есть совершил с точки зрения иудеев ужасное святотатство.
     Вместе с  тем он  принудил  их  отказаться от  почитания своего Бога  и
навязал им его собственных богов, которым иудеи должны были в  каждом городе
и в каждом селении посвящать рощи и воздвигать  алтари; на последних, по его
приказанию, они обязаны были  ежедневно приносить в жертву  свиней. При этом
царь запретил также иудеям совершать обряд обрезания над мальчиками и грозил
наказанием  всякому,  кто  решился бы ослушаться  этого запрещения  (Флавий:
"Иудейские  древности"; 12; 5; 4). Иудеи ответили  на эти притеснения мощным
восстанием, во главе которого поначалу стал  священник Маттафия, а затем его
сыновья Симон и Иуда Маккавей (в 167 г. до Р.Х.). В нескольких сражениях они
разгромили  полководцев   Антиоха,  а  затем  захватили  Иерусалим  (Флавий:
"Иудейские древности"; 12; 6-- 7).
     Антиох  между  тем  устроил  в  165  г.  до  Р.Х.  в Дафне великолепное
празднество,  на  котором  с  безумной  роскошью ублажал  множество  гостей.
Распорядителем  на  празднестве был  сам царь,  державший себя унизительно и
непристойно.  Во  время торжественной  процессии он скакал на  плохой лошади
вдоль колонн, одних подгонял, других сдерживал. Во время пира он сам стоял у
входа, пропуская  гостей и рассаживая их по местам, а потом ходил от  одного
стола  к другому, присаживаясь то к одним, то к другим, принимал здравницы и
перекидывался  шутками.  Когда же  пиршество  подходило  к  концу, скоморохи
внесли царя,  закутанного с головы до  ног, и положили на землю. При  звуках
музыки  он вскочил нагишом и стал  отплясывать смешные  и непристойные танцы
(Полибий: 31; 4).
     Истратив на все  это огромные деньги, Антиох  стал стягивать войска для
похода на Иудею, но тут оказалось, что у него нет денег на жалование воинам.
Поручив  пока  ведение  войны своим  полководцам,  царь отправился  в Персию
собирать подати. В  Элимаиде он узнал про  богатый храм, полный всевозможных
жертвенных  даров, и решил  ограбить его. Но  жители города не испугались ни
его  нападения,  ни  его  осады,  а напротив, оказали упорное сопротивление.
Сделав вылазку, они  даже нанесли  сирийцам  серьезное  поражение и вынудили
Антиоха отступить  к  Вавилону.  Здесь  царь впал  в  сильнейшее  умственное
расстройство, а затем  и  в тяжелую болезнь. Короткое  время  спустя  Антиох
скончался (в 163 г. до Р.Х.) (Флавий: "Иудейские древности"; 12; 9; 1).


АНТИОХ V ЕВПАТОР
Царь Сирии  из рода  Селевкидов, правивший в  163--162 гг.  до Р.Х. Сын
Антиоха IV.
     Антиоху было девять лет, когда  внезапно  умер его отец. Воспитателем и
опекуном  при нем  остался  Лисий,  хотя сам Антиох  перед  смертью  доверил
управление царством другому своему другу, Филиппу (Аппиан: 11; 46--47).
     Собрав стотысячное войско,  Лисий  вместе  с Антиохом  выступил  против
Иудеи, отложившейся  незадолго  до  смерти Антиоха IV. Иудейский  полководец
Иуда Маккавей встретил царские войска в ущелье Веозахарии, но после упорного
боя  вынужден был отступить к Иерусалиму. Антиох  начал осаду города. Вскоре
пришло известие, что  упомянутый выше Филипп собирает войска в Персии. Чтобы
не получить на  руки вторую войну, царь и Лисий сочли за лучшее помириться с
иудеями,  вступив в переговоры  с  Маккавеем.  Осажденным  предложили мир  с
предоставлением  права жить по собственным законам.  Иудеи отнеслись к этому
предложению сочувственно, и  мир был заключен. Потом Антиох  вступил в храм,
но,  увидя его сильно укрепленным, нарушил  свою клятву и приказал разрушить
его  стены до основания. После этого он вернулся в Антиохию, выступил против
Филиппа, разбил его и казнил (Флавий: "Иудейские древности"; 12; 9; 4--6).
     Но  вскоре  после этого из Рима бежал двоюродный брат Антиоха Деметрий,
сын  Селевка  IV. Он  легко  овладел  тремя главными  сирийскими  городами и
провозгласил себя царем. Затем он окружил себя  наемным  войском  и вошел  в
столицу,  причем  все приняли  его весьма охотно и добровольно  сдались ему.
Войска схватили царя Антиоха и Лисия и доставили к нему. По приказу Деметрия
они   были   немедленно  подвергнуты  смертной   казни  (Флавий:  "Иудейские
древности"; 12; 10; 1).


АНТИОХ VI ЭПИФАН
Царь Сирии в 141--140 гг. до Р.Х. Сын Александра Балсы и Клеопатры Теи,
дочери Птолемея VI Филометра.
     После  того  как Александр  Бал-са  погиб  в  борьбе  с  Деметрием  II,
маленький Антиох укрывался в Аравии. Один из прежних полководцев Александра,
Диодот, прозванный Трифоном, привез его в Сирию и провозгласил царем  (в 145
г.  до  Р.Х.). Сирийцы,  ненавидевшие Деметрия,  стали стекаться под знамена
Антиоха,  и вскоре все войско перешло на  его сторону.  Разбитый  в сражении
Деметрий бежал в Вавилонию и там попал в плен к парфянам (в 140 г. до Р.Х.).
Лишь  только Трифон  узнал  о  судьбе Деметрия, он  стал  злоумышлять против
Антиоха, решив убить  его  и  самому овладеть царством  (Флавий:  "Иудейские
древности";  13; 5--6). Трифон  подкупил  врачей,  которые  объявили народу,
будто мальчик страдает каменной болезнью,  стали делать  операцию и зарезали
его (Ливий: 55). Трифон же был провозглашен царем.


АНТИОХ VII СИДЕТ
Царь Сирии из  рода Селевкидов,  правивший в 138 -- 129 гг. до Р.Х. Сын
Деметрия I
     Когда брат Антиоха, Деметрий II, попал  в  плен  к парфянам и  власть в
Сирии захватил  Трифон, Антиох  находился на Родосе  (Аппиан:  11;  68).  Он
отправился на родину и долго без успеха скитался  по стране, так как ни один
город  не  принимал его  к  себе  из страха  перед  Трифоном. Узнав об этом,
Клеопатра,  жена  его  брата, находившаяся  в  Селевкии,  предложила Антиоху
жениться на ней и таким образом получить Сирийское царство.
     Прибыв в Селевкию и видя, что его положение со дня на день упрочняется,
Антиох начал  войну с Трифоном, победил  его  и прогнал  из Верхней Сирии  в
Финикию. Он преследовал его до пределов  последней и  осадил в  Доре. Отсюда
Трифон бежал в Апамею  и  был там  захвачен в плен  во  время  осады  и убит
(Флавий: "Иудейские древности"; 13; 7; 1, 2).
     Антиох все время  помнил, что  его  отца  ненавидели за  высокомерие, а
брата презирали за бездеятельность. Чтобы  не впасть  в те же  пороки, он  с
большим упорством  стал  добиваться  присоединения тех  государств,  которые
отпали в начале правления Деметрия (Юстин:  36;  1). В 132  г.  до  Р.Х.  он
вторгся в мятежную  Иудею.  Опустошив и разграбив  всю страну,  Антиох запер
первосвященника Гиркана в Иерусалиме. Город был обнесен мощными укреплениями
и  считался  неприступным, но  царь так стеснил  его защитников осадой,  что
падение его казалось неминуемым. Между тем наступил праздник кущей, и Антиох
послал  первосвященнику  драгоценные  жертвенные   дары,  а  войску  устроил
угощение.  Это  уважение  Антиоха  к обычаям иудеев  произвело на осажденных
большое впечатление.  Гиркан завязал с царем  переговоры об условиях  сдачи.
Антиох  потребовал  выдать  все  оружие,   возобновить  выплату  дани,  дать
заложников, уплатить  500 талантов  серебра  и срыть укрепления.  Когда  все
условия  были приняты, Антиох  удалился  от  Иерусалима  (Флавий: "Иудейские
древности"; 13; 8; 2, 3).
     Потом, услыхав, что парфяне готовятся к войне против него, Антиох решил
предупредить их и  сам начал  военные действия. Он повел на  парфян  войско,
закаленное  в частых  войнах  с  соседями.  В  этом  войске всяких предметов
роскоши было  не меньше, чем военного  снаряжения, ибо  80  000  вооруженных
сопровождали 200  000 всякого  рода обозных  служителей, среди которых  было
очень много поваров, хлебопеков, актеров. Золота  и серебра имелось столько,
что даже  рядовые солдаты  подбивали свою обувь  золотыми гвоздями. По  мере
того  как  Антиох шел  вперед, к  нему  навстречу выходили восточные  цари и
переходили на его сторону со  своими царствами из-за ненависти к  парфянам и
из-за их высокомерия. Скоро  начались и военные столкновения. Победив в трех
сражениях, Антиох занял Вавилон (130 г. до Р.Х.) и стал именоваться Великим.
Тогда царь Фараат  послал  в Сирию  брата Антиоха, Деметрия II, который  уже
более десяти лет находился  в  парфянском  плену, чтобы тот захватил царскую
власть и этим отвлек Антиоха от Парфии.
     Вследствие  многочисленности  своего  войска  Антитох разместил его  по
разным городам. Это обстоятельство и стало причиной его гибели. Когда города
увидели, что их отягощают повинностями на войско, и испытали на себе насилия
со стороны солдат, они перешли на сторону парфян. В заранее условленный день
жители  городов  напали  на   расквартированные  отряды,  и  притом   напали
одновременно, чтобы эти отряды не могли  прийти друг другу на помощь.  Когда
об этом донесли Антиоху, он выступил с тем отрядом, который зимовал вместе с
ним, чтобы  подать помощь гарнизонам, расквартированным поблизости. Во время
пути он столкнулся с парфянским царем. Сам Антиох сражался храбрее, чем  его
войско,  но был покинут  своими  и пал (129 г. до  Р.Х.). Фараат  почтил его
царственными похоронами (Юстин: 38; 10).


АНТИОХ VIII ГРИП
Царь Сирии из рода Селевкидов, правивший в 125--96 гг. до  Р.Х. Род.141
г. до Р.Х. Умер 96 г. до Р.Х. Сын Демегрия II и Клеопатры Теи.
     Свое прозвище Антиох получил из-за огромного носа. Юность его  прошла в
Афинах, куда  он был отослан матерью для получения  образования (Аппиан: 11;
68). После  того как отец Антиоха погиб в борьбе с Александром.  II Забиной,
он вместе  с матерью Клеопатрой Теей и братом  Селевком укрылся в Птолемаиде
(Флавий: "Иудейские древности";  13; 9;  3). Селевк, который тотчас же после
своего отца надел  на себя  царскую диадему,  был  убит матерью,  устроившей
против него заговор (Аппиан: 11; 69). Клеопатра  возвела на престол Антиоха,
но так, что он был царем только  по имени, а вся власть принадлежала матери.
Антиох начал войну  против  Александра, но победы смог  добиться лишь тогда,
когда египетский царь Птолемей  VII послал ему в помощь войска. Вместе с тем
он дал  ему  в жены свою дочь Трифену,  чтобы  побудить народ оказать помощь
своему племяннику  не только в силу военного  союза, но и в силу родственных
связей.  Эти  старания не  остались тщетны. Когда все  увидели,  что  Антиох
получает  поддержку  войсками  из  Египта,  от Александра  стали мало-помалу
отпадать его подданные. Наконец между ними произошел бой.  В 123 г.  до Р.Х.
Александр был разбит и вскоре погиб.
     После того  как Антиох  вернул  себе отцовское царство  и  избавился от
внешних врагов, против него стала строить  козни  его мать, которая считала,
что победа ее сына умалила ее достоинство. Однажды, когда Антиох возвратился
с  воинского   учения,  она   поднесла  ему  кубок   с   ядом.  Но   Антиох,
предупрежденный о коварных замыслах Клеопатры, якобы  из уважения к ней стал
убеждать  ее выпить  этот  кубок. Она отказалась  это сделать,  но  он  стал
настаивать.  Наконец,  вызвав  доносчика  на очную ставку,  он обвинил  ее в
покушении  на отравление  и  сказал,  что  она  может  только одним способом
защитить себя от обвинения, а именно -- выпить то,  что  она  поднесла сыну.
Так царица  погибла от яда, приготовленного ею для другого (121 г. до Р.Х.).
Таким образом в государстве  восстановилось спокойствие. В течение  семи лет
Антиох и сам жил спокойно и государству своему дал покой. Но затем  появился
другой претендент на  царскую власть,  брат  Антиоха  --  Антиох IX Кизикен,
рожденный от той же  матери,  но зачатый ею  от дяди Грипа Антиоха VII. Грип
попытался избавиться от соперника  посредством яда,  но этим  только побудил
Кизикена  немедленно  начать  с  братом   вооруженную  борьбу   за   власть.
Последствия ее были самыми губительными для Сирийского царства.
     Сначала Грипу сопутствовал успех, и он, разбив брата  в сражении, начал
осаду Антиохии, в которой находилась жена  Кизикена Клеопатра.  После взятия
Антиохии, Трифена,  жена Грипа, приказала умертвить Клеопатру,  несмотря  на
то,  что та  была ее родной сестрой.  Убийцы,  окружив Клеопатру в храме, не
могли ее оттащить  от статуи богини и принуждены были  отрубить ей обе руки,
после чего Клеопатра скончалась.
     Но немного спустя,  в 113 г.  до  Р.Х., произошло еще одно сражение. На
этот  раз Кизикен одержал победу и, захватив в плен  Трифену, велел принести
ее  в  жертву манам своей жены.  Он удержал за  собой Келесирию и Финикию, а
Грипу досталась остальная Сирия (Юстин: 39; 1-3).
     Пользуясь   бессилием   сирийских   царей,  иудейские   первосвященники
постепенно  прибирали к  рукам окрестные  земли.  Когда они осадили Самарию,
Антиох попробовал  вторгнуться в пределы  Иудеи с шеститысячным войском,  но
попал  в  засаду  и,   потеряв  большую   часть   своих   солдат,  отступил.
Первосвященник  Гиркан  взял  Самарию  и разрушил  ее до основания  (Флавий:
"Иудейские древности"; 13; 10; 2, 3).
     В 96 г. до Р.Х.  Антиох был убит неким Гераклеоном  (Флавий: "Иудейские
древности"; 13; 13; 4).


АНТИОХ IХ КИЗИКЕН
Царь  Сирии  из рода  Селевкидов,  правивший совместно со  своим братом
Антиохом VIII в 115--95 гг. до Р.Х. Сын Антиоха VII Сидета и Клеопатры Теи.
     Свое прозвище Антиох получил от города Кизика, куда он был отправлен на
воспитание  матерью  (Аппиан: 11;  68).  Вскоре  после того,  как  его  мать
погибла, Антиох  стал  оспаривать права своего старшего брата Антиоха Грипа,
захватившего престол. Грип хотел избавиться от соперника с  помощью  яда, но
этим только побудил  Кизикена  немедленно начать с ним  вооруженную  борьбу.
Союзника  Кизикен  нашел в  лице  египетской царицы  Клеопатры  III, которая
выдала за него замуж свою дочь Клеопатру IV. В качестве приданого  Клеопатра
принесла Кизикену египетские  войска,  расположенные  на  Кипре. Сравнившись
силами  с братом, Кизикен завязал  с ним сражение,  но был побежден и бежал.
Грип захватил Антиохию и пленил Клеопатру. Вскоре та  была убита  по приказу
Трифены, жены Грипа.  Затем, в 1 !3 г. до Р.Х., произошло еще одно сражение,
в котором Кизикен одержал  победу и  захватил  в плен  Трифену, жену  брата.
Антиох велел принести ее в жертву манам своей жены. После этой победы к нему
перешли Келесирия и  Финикия, где он и стал  править. Союз  его с египетской
царицей  сохранился и в дальнейшем; чтобы  скрепить его еще более, Клеопатра
выдала за Антиоха другую свою дочь Селену (Юстин: 39; 2--3, 4).
     Пользуясь  раздорами  в  семье  Селевкидов,  иудейские  первосвященники
постепенно прибрали к рукам окрестные  земли. Когда  Антиох попытался помочь
осажденной  иудеями  Самарии,  он  потерпел  поражение  (Флавий:  "Иудейские
древности"; 13; 10; 2).
     В 95 г. до Р.Х., через год после смерти своего брата, Антиох был разбит
сыном последнего Селев-ком  V, попал в плен и был казнен (Флавий: "Иудейские
древности"; 13; 13; 4).


АНТИОХ X БЛАГОЧЕСТИВЫЙ
Царь Сирии  из рода Селевкидов,  правивший в  95 -- 83 гг. до  Р.Х. Сын
Антиоха IX и Клеопатры IV.
     Антиох пошел войной  на своего двоюродного брата Селевка V, победил его
и  сам сделался  царем Сирии. Он также одержал победу  над Антиохом,  братом
Селевка (Флавий: "Иудейские древности"; 13;
     13; 4). Потом против него стал злоумышлять его родственник Се-левк,  но
его  спасла гетера, влюбленная в него  за его красоту. Сирийцы  считали, что
Антиох  спасся  благодаря своему благочестию,  и поэтому  дали  ему прозвище
"Благочестивого".  Возможно также,  что  это прозвище он получил в насмешку,
так как  женился на своей мачехе Селене.  При Антиохе Сирийскому царству был
нанесен новый сокрушительный удар: армянский царь Тигран захватил  все земли
по Евфрату и Киликию (Аппиан: 11; 48, 69).
     В последующие  годы Антиоху пришлось вести  войну со своими двоюродными
братьями   Филиппом   и   Деметрием  Эвкером.   Он  оказывал   им  геройское
сопротивление,  но  затем  погиб в  битве с  парфянами,  оказывая  поддержку
самийской царице Лаодике (Флавий: "Иудейские древности"; 13; 13; 4).


АНТИОХ XI ФИЛАДЕЛЬФ
Царь Сирии из рода Селевкидов, правивший в 94  г.  до Р.Х. Сын Анти-оха
VIII Грипа.
     После смерти своего брата  Селевка V, Антиох  пошел войной на Антиоха X
Благочестивого, но был побежден  и погиб со всем войском (Флавий: "Иудейские
древности"; 13; 13; 4).



АНТИОХ XII ДИОНИС
Царь Сирии из рода  Селевкидов,  правивший  в 87  -- 84 гг. до Р.Х. Сын
Антиоха VIII Грипа.
     В 87 г. до Р.Х. Антиох захватил Дамаск и провозгласил себя царем.
     Три года спустя он двинулся походом против арабов. Сперва арабский царь
Арет  отступил,   но  затем  внезапно  вновь  появился  с  десятью  тысячами
всадников. Выступив навстречу, Антиох вступил  с ними в  ожесточенный  бой и
погиб, оказывая помощь части войска, находившейся  в опасности. После смерти
царя бежали и его солдаты, а Арет захватил Дамаск  и всю  Келесирию (Флавий:
"Иудейские древности"; 13; 15; 1).



АНТИОХ XIII АЗИАТСКИЙ
Царь Сирии  из рода Селевкидов,  правивший  в 69 -- 64  гг. до Р.Х. Сын
Антиоха X и Селены (Клеопатры V).
     Антиох воспитывался в Азии  и поэтому получил свое прозвище. В то время
как  римский  полководец  Лукулл  преследовал  понтийского  царя  Митридата,
бежавшего к  Тиг-рану,  Антиох сумел  проникнуть в  Сирию,  и сирийцы охотно
приняли его царем. В дальнейшем  Лукулл не отказывал Антиоху в праве владеть
наследственным  царством.  Но  сменивший   его  Помпей  изгнал   Антиоха  из
Сирийского царства, хотя тот и не совершал никакого проступка против римлян.
Помпей сказал, что раз  Селевкиды были изгнаны Тиграном, то Сирией  по праву
должны  править  римляне, победители  Тиграна.  Таким  образом,  Сирия  была
превращена в римскую провинцию (Аппиан: 11; 49, 70).